April 16th, 2008

История про моего горячо любимого дедушку, Царство ему небесное.

.

Помню, как наблюдал странную картину - то, как мой дед смотрит телевизор в своей комнате, и тут же, рядом, в смежной сидит жена и смотрит точно такой же монстрообразный телевизор в смежной комнате. Им показывают один и тот же фильм, одни и те же звуки, и я даже могу видеть два экрана одновременно.
Вспомнил так же, что те времена, я зубрил на зубрил лекциях противоракетный маневр, путая ПЛАР и ПЛАРб, а дед мой, застав меня за слушанием чужого радио, сокрушался: «Что ты делаешь, там же одни белогвардейцы!»...
Мог ли он представить, что я тоже что-то буду щебетать поверх барьеров – в передаче именно с этим названием.

Извините, если кого обидел

История про черепаху

.

Однажды я наблюдал купание черепахи. Сказали моему горячо любимому дедушке, что, дескать, черепаху купать надобно. Сказали, что без купания никак, и черепахам оно нужно как хлеб, как воздух и штурмовики «Ильюшин-2»
И вот я пришёл домой и вижу, что посреди комнаты, на стуле, стоит тазик. Черепах бултыхается посередине, высунул шею сантиметров на десять, воздух ртом ловит.
Понимает, что его топят!
Еле спас.

Извините, если кого обидел

История про попутчиков

.
Из старой записной книжки

...Это была интересная, черезвычайно длинноногая барышня, которая ездила по разным странам, работая в шоу. По сути, она работала в клубах, занимаясь консумацией, то есть раскручиванием клиентов.
Клиенты заказывали напитки, которые нужно было пить, с напитков шёл процент девушкам, а за этот процент нужно было пить и пить, да ещё поддерживать разговор. Она рассказывала об этих заказанных дринках, о том, что был у неё постоянный клиент, который называл её «доченькой», а дринки уже сделали её кожу шороховатой, и курила она нервно, и всё это было невесело.
- У меня уже восьмой контракт, - говорила длинноногая, растягивая слова и встряхивая своими каштановыми - теперь - волосами. Теперь она собиралась отойти от дел.
И, действительно, её лицо, уже носило отпечаток удара по печени, что нанесла её работа.
Она рассказывала про то, как девочки работали «на ауте». Аутная система, объясняла мне она, это то, когда девочка выходит с клиентом заниматься сексом вне клуба.
Между тем, в Белоруссии, у неё было двое детей - восьми и пяти лет. Я видел сверху, из вагонного окна как муж встречает её, тащит куда-то мешки. Муж был очень молодой и очень худой.
Ехал со мной тупица-художник. Это был угрюмый тип арбатского художника, рисовальщика, вырвавшегося в Европу. И политические взгляды у него были такие же угрюмые, как и художественные - помесь Глазунова и Шилова. Причем он был бывшим капитаном третьего ранга.
Я как-то ехал с другим моряком, полной противоположностью этого - человек этот прослужил тридцать два года на флоте – хотел он попасть в лётчики, а попал на флот. Вместо первого курса их заставили служить матросами на крейсере – да и училища и вовсе не было, была пока просто воинская часть, что готовила специалистов по ядерным реакторам на подводных лодках. И вот он стал подводником, а потом преподавателем в военно-морском училище, начальником кафедры. Уйдя капитаном первого ранга в отставку он основал фирму по подводным работам. В его речи была свободная сила и уверенность.
Был он мой тёзка - и это отчасти радовало.

Извините, если кого обидел