March 18th, 2008

История про тутси и бхути

.

Я, честно говоря, избегаю разговоров о ретроспективной политике - и всё потому, что они похожи на шахматы. И если одно государство навалится на другое, то, чтобы не случилось, всё равно через несколько лет все всё забудут - всё, может быть, кроме результата.
Однажды в Африке тутси перерезали бхути, а потом бхути ответили тем же. Миллион народу, по слухам, перерезали. Однако ж, европеец или американец, за исключением волонтёров Красного Креста одних от других не отличит (а может, и волонтёр не отличит), и этот пресловутый европец даже нетвёрдо знает, как эти племена правильно пишутся. Общество цинично и готово простить всё - если это произошло быстро, эффективно и эстетично.
И оно смиряется со статус кво.
В этом страшноватом случай (он выделяется только миллионными жертвами) в отличие от Холокоста или, скажем войнами в Югославии, нет информационного повода для европейского обывателя. В случае с Югославией обыватель убеждён, что сербы - гады и убийцы, а Армия освобождения Косово - пушистые обиженные кролики (или наоборот).
А в случае с тутся и бхуту он с удивлением узнаёт, что сначала одни резали других почём зря, а потом другие вырезали примерно столько же. При этом обыватель с удивлением понимает, что не может отличить одних от других. Поэтому он бежит от этой темы, соответственно, она непопулярна и в массмедиа.
Что укрепляет меня в мизантропии, а уж в скепсисе к идеалам цивилизации, рождённой Французской революцией - и подавно.
Впрочем, у всякого есть сомнения в идеальности мира, особенно, если входишь в него с самого начала получая по заднице от акушера.



Извините, если кого обидел

История про стихи

.


Я люблю порассуждать о поэзии и вообще о жизни поэтов - как у них, что. При этом я, конечно, от всех скрываю, что в современных стихах ничего не понимаю. Сплошная эпистемологическая неуверенность. Мне вот скажи кто про отглагольные рифмы, скажем, так я рот разину, да и останусь стоять.
Прям плюй мне в рот-то.
Или портвейн лей.
Или портвейну.




Извините, если кого обидел

История про поп-культуру

.

Кажется я понимаю, что меня раздражает в поп-культуре – это использование всё тех же слов, за которыми стоят определённые понятия.
Кровь, любовь, морковь, вместе двумя поленьями берёзовых дров – всё то, что человек определённого количества лет пережил, прочувствовал, эти люди из телевизора используют.
Это всё продолжение того стиля профанации, который заставил большинство институтов переименоваться в академии и университеты, а ПТУ стать колледжами, след того желания, что заставляет носить фальшивые звания и чужие ордена.
Тут, конечно, вылезают старички, и, задирая невидимые рубашки, начинают показывать свои душевные шрамы - типа нет у этих молодых того и сего, не помнят они чеканного шага по брусчатке Красной площади, где, по слухам, десант шёл с закрытыми глазами, не нюхали дизельного выхлопа в чужих горах, не изучали магической кабалистики 3.62 и 4.12, что у кассы на слух напоминала хрип наводчика башенного орудия, очередей за молоком и длинного леденца речей на партийном собрании. Все эти разборки старпёров не были бы так интересны, если не понимать, что вслед за ними накатывает следующая волна - у этих молодых, у нового поколения свой опыт, их уже перемоли иные жернова, их скрутит иная беда.
И слёзы, с которыми они будут слушать «Сплин» (Я не придумал что сюда подставить), будут по химическому составу теми же, с которыми старички слушали Бернеса в липкой столовой на День Победы. Тьфу ты, опять! Это совсем не об этом должна быть история - это должна была быть история о полнолунии середины девяностых, о мягком снеге ушедших лет, история об уехавших евреях и приехавших армянах.
И я её теперь не расскажу.




Извините, если кого обидел

История про Хорста Риппертf

.

А с чего, кстати, все взяли, что этот немецкий старичок не придумал это всё перед маячащей впереди смертью (ему-то восемьдесят восемь лет)?
Всяко бывает. Ведь кто помнит Херсифона и Метагена? А тут путь к славе практически безопасен.
Хотя конечно, не хочется думать дурно о незнакомом старике.
Просто несколько удивляют льющиеся мне в уши речи журналистов "Наконец-то тайна раскрыта!", "Теперь всё ясно" - ну и тому подобное далее.



Извините, если кого обидел

История про Охлобыстина.

.

Куда-то подевался Охлобыстин. Совершенно пропал.
Помнил я то, как Охлобыстин однажды проснулся глубоко нравственным человеком, перестал дружить с Гариком Сукачевым и стал замаливать грехи в качестве клирика Ташкентской епархии, с постоянными служебными командировками в Москву. Одновременно он
снимал безумный цикл "Жития святых" в 365 серий, по серии на каждый день, по его собственным словам это должно заменить "спокойной ночи, малыши!". И каждая серия начитналась с того, что Отец Иоанн в черной сутане и белых перчатках, картавя, читает большую алую книгу.
Фигура Охлобыстина меня давно занимала - равно как фигура основателя товарно-сырьеыой биржи "Алиса" и многих людей, чей стиль жизни стал символом девяностых годов. Большинство из них порскнуло из поля общественного зрения как тараканы из ночнойкухни, если на ней включить там свет.
Тут, кстати, есть очень интересное обстоятельство - если бы Охлобыстин принял сан, и бросил прежнюю жизнь (я не гонитель его кинематографической деятельности, между прочим), так вот, если бы он принял сан и служил бы себе тихо - сердце было бы у меня спокойнее.
А публичность того, что вот выходит «Даун-хауз» и одновременно ходит в облачении Охлобыстин - вот что вызывает во мне ннкое неудовольствие. Если бы Охлобыстин снял бы фильм о Византии вместо Шевкунова, то это было бы забавно. Но это маленькое, частное неудовольствие. Кто я такой, чтобы указывать, как Богу служить. Меня как раз-то и пугает собственная злоба по этому поводу.
Но всё-таки в Церкви сидят не дураки и понимают, что Охлобыстин умудрился самый свой сан превратить в лицедейство. Как кто-то мне сказал: "Время танцора. Когда все не всерьез. Все для показа, демонстрации. Священник как модель на подиуме".



Извините, если кого обидел

История про землетрясение

.

Многие постоянно поминают в разговоре (сами того не замечая) балльную шкалу, по которой оценивают землетресеия.
Дело в том, что это субъективная, оценочная шкала. Например, два балла по ней адекватна примерно тому, что под окнами проехал грузовик. Один балл вообще регистриуется только приборами.
Суть в том, что люди продолжают спать как спали.
Но я про другое расскажу.
Я однажды стоял в очереди в местный лабаз на краю земли. Очередь, тётки, натурально, толкаются кошёлками.
Вдруг фикус замахал своими лапами, да растворимый кисель посыпался с полки (время было голодное, и особо больше в лабазе не было). Тётки побежали к выходу, но какой-то хмурый мужик им крикнул, что пусть убежавшие становятся в хвост очереди.
И все вернулись.
Всё это было землетресение в 4 балла.



Извините, если кого обидел

История про объяснения.

.

В ответ на вопрос "Что это вы написали? У вас слетела русская раскладка!" следует отвечать: "Я не помню. Можно восстановить. Но зачем? Вряд ли я сказал что-то уж такое умное, чтобы шарить глазами по латинской раскладке".



Извините, если кого обидел