February 21st, 2008

История про приватную стрельбу

.

Пальба, которую устраивают в себя и других знаменитости, имет очень странное свойство: в многочисленных публикациях все путаются кто куда попал. Куда попал Дантес спорят до сих пор, но люди путаются в красоте метафор, даже если дело идёт о стрельбе в себя. И все эти "Маяковский лёг виском на дуло", и бесчисленные прочие истории.
Например, есть история о стрельбе в горло одного знаменитого французкого писателя, что я знаю из текста «Две смерти Ромена Гари» Эткинда. Собственно, Эткинд пишет: «Ромен Гари ошеломил читающую Францию полгода назад своим неожиданным самоубийством: 2 декабря он выстрелил себе в горло». Я очень осторожно бы обходился вообще со всем тем, что пишет Эткинд, но дело не в этом.
Вот взять другого, куда более успешного, но вменяемого автора, который ещё и объясняет, как и почему стрелял Гари – правда, он сравнивает его с Хемингуеем.
«В отличии от Xемингуэя., который снес себе выстрелом пол-головы, улучив момент, когда жена на минуту вышла из комнаты, Гари проявил характерную для него деликатность. Чтобы никого не шокировать неприятным зрелищем, он дождался, когда останется в квартире один, лег на кровать, надел красную купальную шапочку и выстрелил себе в рот из револьвера умеренного 38 калибра. Баловню судьбы повезло и тут: пуля попала ровно туда, куда нужно - не было ни предсмертных страданий, ни разбрызганных мозгов. И в свидетельстве судмедэксперта, описывавшего труп, было записано: "Черты умиротворенные, голубые глаза широко раскрыты, выражение лица спокойное".
"Ночь будет спокойной" - это название и последняя фраза его поздней автобиографической книги. Писатель вообще был мастером последней фразы. Концовки всех его книг очень красивы, безупречны по части вкуса».
Эту же фразу, «вложил ствол револьвера в рот» повторяют и десятки других эссеистов и учёных, пишущих о Гари.
Есть писатели, что целились в сердце, чтобы лицо в цветах впечатляло пришедших прощаться. Были и те, что плевал на эстетику и остался в одном сапоге, с отлетевшей винтовкой.
Непростая эта штука - целиться в себя. Что там красота - многие промахивались.



Извините, если кого обидел

История про птиц

.

...Я постараюсь объяснить, почему это так - вот мы имеем внутри кубышки какую-то литературную цивилизацию, эта кубышка - часть наследства, с которым мы не знаем что делать, оно будет постепенно разрушаться как русские усадьбы. Но редкий любитель на развалинах начинает перебирать обгорелые листы, будто клюёт падаль. Читатель историй про Епифань и прекрасный и яростный мир железнодорожных чудовищ - тот читатель, что был современником автора, переживал это по другому.
А сейчас мы смотрим на это чуть сверху, и начинаем пережёвывать и переваривать этот сюжет, будто птицы, что вырвали кусок из мёртвого мира и снова поднялись на высоту.
И вот я, с куском добычи в клюве, беспорядочно машу крыльями, поднимаюсь выше - и вижу, что ничего за полвека в этой пустыне не родилось. Ничего - но это более не литературный сюжет, а читательский, продукт не писательского труда, а читательского.



Извините, если кого обидел

История про Луку

.

Прочитал довольно грустную историю про то, как Евтушенко сделал литературоведческое открытие и понял, кто написал "Луку Мудищева".
В деле оказался Алексей Константинович Толстой. Впрочем, версию о его авторстве пропагандирует не только Евтушенко. Есть ещё какой-то персонаж, который выступает на радио «Свобода» и говорит за матершинника Толстого.
Но дело в том, что аргументы его из серии «вот если бы бабушке Мудищеву приставить Толстого, славный был бы дедушка». Косвенные это аргументы.
Но ладно, я-то никогда не был специалистом по "Луке Мудищеву", да и не рвался - все мои знания укладывались в чужой вывод "бессмысленно считать им какого-либо знаменитого поэта".
Но это всё - повод - мне был интересен механизм гражданского исследования. Литературоведение с Яндексом развлечение хорошее и правильное. Я им и сам грешу – большая часть наших сограждан даже Яндексом пользоваться не умеют, но не ставить же за умение нам себе памятник? Но это литературоведение (и прочее ведение) именно что на уровне салонных разговоров - может быть и не за гранью добра, зла, но точно за гранью науки.
Причём дело не в том, что Евтушенко (или любой другой глашатай) хорош или плох, а в том, что его метод рассуждения априори плох: он с одной стороны, подогревается на конфорке общественного интереса «вот тайна, что была у нас под носом!», с другой не подтверждается никакими исследованиями.
Что есть, то есть – таков Евтушенко во всём.
Интересен не поэт-больше-чем-поэт, а как мы живём - не знаю уж, шарит ли он по ночам в поисковых системах. "Открытия", которые делаются дилетантами, как раз в обход работы с рукописями, вне тщательного вживания в тексты авторов, делаются просто: набиваешь "Луку Мудищева" в Яндекс и просто смотришь, что там написано, ориентируясь на то, безумен ли там стиль изложения или нет. Я не будь дураком сделал тоже самое - "Барковиана" там болтается в первой строчке. Есть известная беда сетевых людей (и меня иногда), когда они переходят в стадию, которую я называю «трансляторы». Будучи очарованы каким-то пассажем, они начинают его транслировать вокруг, забывая осмотреться. А нужно проверить (особенно, когда говоришь о расхожих заблуждениях) – не ломишься ли ты в открытую дверь, доказывая, что морская свинка не похожа на поросёнка. Затем - понять, не замещаешь ли ты одни мифические аргументы другими мифическими. И, наконец, определить, являются ли транслируемые тобой аргументы истинными – может это просто ловкая комбинация фактов, только кажущаяся убедительной.
Мне, например, не жалко Алексея Константиновича Толстого – пусть он окажется автором «Луки Мудищева». Отчего нет?
Однако ж, а) я не вижу внятных оснований, б) есть ещё одно важное обстоятельство, связанное с обывательским дилетантским умом: все исторические события прошлого обыватель замыкает на известные фигуры. Поэтому обыватель не в силах признать, что Джек Потрошитель – просто Джек. Он тащит в Потрошители наследника престола, его врача и массу известных личностей. Попытка привязать любое странное произведение к авторству знаменитости – вещь очень частая. Например, Набоков и «Роман с кокаином».
Это всё оттого, что обыватель помнит несколько имён, и как в телевизионной игре, тут же наскоро соединяет вопрос с этими (на самом деле пустыми для него именами).
Осталось только довесить к суждению «Очевидно, что…», и вот перед нами результат народной науки, живучий как таракан.





Извините, если кого обидел