November 29th, 2007

История про отель у погибшего мотоциклиста (часть III)

.

Утром я решил не заказывать овсянку, а ограничиться тостами с вареньем.
Полковник Боссе уже сидел в баре и был вне себя. Он попросил тостов с вареньем, но ему заявили, что варенья нет.
- Представляете? – попытался он апеллировать ко мне. – У них пропал ящик варенья и корзина печенья.
- Да, херово, - согласился я. Вчера убили девушку, теперь вот гнет варенья… Ах, да: ещё овсянка была холодной. За завтраком я поделился с полковником историей с почтовой совой – разумеется, не во всех подробностях:
- Ко мне прилетела сова.
- Берегитесь, инспектор, эти совы – не то, чем они кажутся. Тут был один мальчик… Или карлик – не знаю. По слухам, его сова утащила в Чорный Чум.
- Знаете легенду о Чорном Чуме? – спросил шериф.
- Не знаю, конечно. Рассказывайте.
- Далеко-далеко, в Лапландии, стоит Чорный Чум. И творятся в нём странные дела. Одна девочка не верила в то, что он существует. Как-то родители оставили её смотреть за младшим братом. Но тут из пианино высунулась рука, отвесила маленькому брату щелбан, и он превратился в еловое полено.
- Э… А Чум-то тут при чём? – спросил я и, оглянувшись, увидел, что все смотрят на меня как на идиота.
Фрида уткнулась в свою тарелку, шериф отвёл глаза, а фрекен Бок забормотала что-то своему полену и почесала ему за верхним сучком. Оторвавшись, она посмотрела на меня внимательно, и начала:
- Моё полено…
- Что говорит полено? – я был нетерпелив.
Фрекен Бок приложила голову к своему деревянному другу и забормотала:
- Полено говорит… говорит… Раз, два... Меркурий во втором доме... луна ушла... шесть - несчастье... вечер - семь..." - и громко и радостно объявила: - Они улетят, а потом вернутся! А ты, Боссе, лишишься языка!
- Кто летит? Куда улетит? – но фрекен Бок уже впала в транс и не отвечала на вопросы. Полковник залез пальцем в рот, и проверил, всё ли там в порядке. Но мне было не до его фобий – досада переполняла меня. Мне даже не удалось узнать, куда делся этот странный толстяк-альпинист, не говоря уже о пропавшем варенье. С этими сумасшедшими было невозможно работать, и я поднялся к себе, чтобы рассказать о новостях Диане.



Извините, если кого обидел

История про отель у погибшего мотоциклиста (часть IV)

...Наконец, я понял, что надо делать. Надо ещё раз осмотреть несчастную Гуниллу. Хоть я и видел её пятку, но теперь этого мне показалось мало.
- А где, кстати, покойник?
- Покойницу украли, - нехотя ответил шериф.
Это было возмутительно, не говоря уж о том, что я не знал, что собственно, сказал покойник. То есть, покойница.
Тем же вечером, возвращаясь в свою комнату из бара, я услышал странный звук в холодном коридоре.
Дверь комнаты бармена открылась, и я увидел девичью фигурку, убегающую в даль. Шлёпали босые пятки… позвольте, где-то я видел эти пятки… Да ведь это была сама покойница Гунилла!
Я сразу догадался, что этто никакая не покойница, а скорее беспокойница. Даже просто – шалунья.
Я побежал за ней, справедливо рассуждая, что если не догоню, то хотя бы согреюсь. Пришлось согреться, Гунилла исчезла, а я оказался в конце коридора пред закрытой дверью. Это была дверь фрекен Бок. Вдруг в коридор выглянула Фрида, и, увидев меня у чужой двери, совершенно неправильно поняла. Внезапный удар по голове сзади лишил меня чувств, и я провалился в Чорную Яму. Странная местность явилась мне в этом бессознательном состоянии: я стоял на снежном склоне, совсем недалеко от отеля, перед странным сооружением чорного-пречорного цвета.
Пистолет был ещё при мне, и я, сняв его с предохранителя, шагнул вперёд. С трудом я откинул полог и вошёл.
В Чорном Чуме было действительно черным-черно. Всюду висели чёрные-чёрные занавески, стояли чёрные-чёрные стулья, и даже пол был выложен чёрной-чёрной кафельной-кафельной плиткой.
Все мои знакомые сидели здесь. Загадочный пилот с ледорубом Карлсон Карлсон жрал варенье прямо из банки. Бармен и Фрида играли в шахматы, а однорукий коммивояжер-дальнобойщик Юлиус дул голой Гунилле в пупок. Всё дело в том, что Гунилла оказалась надувным резиновым роботом. При каждом выдохе Юлиуса она неприлично взмахивала руками.
Карлсон поднял на меня страдальческие глаза и сказал:
- Дайте нам тридцать минут до заката, и больше мы вам не помешаем.
Этого у меня в план не входило, но, сделав первый шаг, я запутался в занавесках и упал. Когда я выпутался, то в Чорном Чуме уже никого не было.
Я выглянул наружу.




Извините, если кого обидел