November 25th, 2007

История про почтти что новое

.
МАЛЫШ И ОПАСНЫЕ РЕЛИКВИИ


Малыш сидел на подоконнике туалета в казарме училища имени Государственной Думы. Он печально глядел на город: сквозь зубчатую стену был виден край площади, гуляющие туристов и алый шарик, вырвавшийся у кого-то из рук. Малыш сидел на подоконнике и плакал, глядя на улетевший шарик. Письма не было: его приёмные родители экономили на марочках.
Некоторые курсанты приехали в училище со своими почтовыми голубями, и Малыш тогда дивился на огромные клетки, которые они тащили к поезду. Теперь ему было не до смеха – когда писем не было, можно было бы привязать к лапкам голубей шутихи. Этому их научил один парень, раньше служивший в налоговой полиции. В туалете регулярно появлялось приведение курсанта, что не сдал диамат, и горько жаловалось на свою жизнь. Никто нем обращал на него внимания - все давно забыли, что такое диамат, а обычным матом тут всё и так было исписано. Малыш выгнал приведение и решил, что плакать тут сегодня будет только он.
В этот момент к нему на подоконник, не спросив разрешения, приземлился в меру упитанный человечек.
- Ну, - спросил он, – будем шалить? Я – Карлсон, ноги на стол! Я мастер проказ – знаешь, сколько раз я рисовал красной гуашью пятно на том месте, где Иван Грозный убил своего сына? Восемьдесят пять! А теперь его залакировали и показывают туристам. А знаешь, что я сделал с его библиотекой? Кто сделал концертную цветомузыку из кремлёвских звёзд? А все, между прочим, до сих пор пользуются! Шалить! Шалить!
- Да я бы рад, - сказал Малыш, - но что скажет старшина цикла? Да и стола у нас тут нет. Есть только койки в два яруса.
- Старшина-старшина… - протянул Карлсон, - но чувствовалось, что уверенности у него поубавилось.
- Именно, - продолжил Малыш. – Вот скажи, делали ли тебе когда-нибудь вертолёт?
- Я сам себе вертолёт, - ответил Карлсон, но было видно, что его уверенность окончательно испарилась.
- Не делали. Я так и думал.
И Малыш вздохнул глубоко-глубоко. У них в училище было строго – и пока ты не избавишься от унизительной клички «Малыш», пока тебя по цуку не переведут в старшие, не видать тебе счастья.
А как всё хорошо начиналось – элитное учебное заведение за кремлевской стеной, сын погибших героев… Сам был ранен в теракте (Малыш не помнил, как это было, но девочкам рассказывал эту леденящую душу историю во всех подробностях). Впрочем, и девочек вокруг не было. Как бы, впрочем, самому не… Но он отогнал эту мысль. Друзья уже спали, а вот Малыш после отбоя думал о своей печальной судьбе, сидя у окна.
Чтобы развеселить своего нового друга, Карлсон стал рассказывать ему удивительные истории. Он рассказал – про начальника училища, который в молодости… (Это было совсем неприлично, но Малыш, не сдержавшись, глупо захихикал), про безумного прапорщика, кормившего служебных собак, служебных котов и служебных соколов. Соколы, впрочем, кормили себя сами -они ловили голубей, гадивших на золотые купола. Рассказал Карлсон и о привидениях с кладбища за стеной, что приходят по ночам к курсантам, и про то, какие порядки царят в сборной училища по футболу.
- Ты знаешь, милый Карлсон, что мне до приведений, что мне до футбола – у меня сегодня день рождения.
- Ну, сходи к своему косматому прапорщику, и он подарит тебе щенка…
- А что я буду делать со щенком?
- Не знаю. Но делают же с ними что-то. Треплют, наверное… Давай лучше простыню! Если мы не хотим шалить, то в такой день остаётся одно – искать сокровища в Тайной Комнате, когда их там нет. Правда, это будут смертельно опасные сокровища, - прибавил Карлсон.
- А что, круче будет, чем воровство старшекурсниками Кубка за Огневую Подготовку?
Карлсон отвечал, что круче.
- Круче, чем пропажа из музея Ордена Ленина?
- Да, да. Много круче.
Карлсон сбегал куда-то, и, вернувшись с простынёй, закутался в неё, как в маскировочный халат. И они, забыв о старшине цикла, отправились шалить. Карлсон рассказывал Малышу, что старый генерал, начальник училища, боится, что училище могут закрыть. И вот теперь противный министр по делам обороны прослышал о компрометирующих фотографиях, что генерал необдуманно сделал в молодости. Ну и дело завертелось: всё-таки – Кремль, место дорогое, да и сколько офисов можно разместить на этой площади, а? Я в шоке! Я в шоке!
- А что, фотографии и есть смертельные реликвии?
- Да ты чё, не знаешь, что ли, сколько тут недвижимость стоит? Тебя в ту стену, что неподалёку, упакуют через двадцать минут после того, как узнают, что фото у тебя в руках.
- Тогда ладно.
Они шли по коридору, и мёртвые военноначальники на картинах гримасничали им вслед, гремя своими звёздами. Казалось, они говорили: «Вернись, маленький мальчик! Берегись, Малыш».
Но Малыш ничего не слышал, пока они не добрались до огромной двери. Карлсон объяснил ему, что за дверью проход под Кремлёвской стеной в маленькую каморку, где лежит Голем.
- Настоящий Голем, - подтвердил Карлсон. – Целая паровая машина днём и ночью поддерживает его жизнь. Но в кармане пиджака Голема спрятаны фотографии вашего начальника и ещё две золотых пуговицы, которые Голем срезал у своего приятеля Генералиссимуса. Если ты достанешь их, то училище будет спасено. Фотографии мы отдадим генералу, разумеется. Противный министр оказался ужасным скупердяем. Да, а две пуговицы ты обязательно должен отдать мне, потому что без этого никакое волшебство не получится.
Малыш пролез в дверку, указанную Карлсоном, и, разогнувшись, оказался в Тайной Комнате, прямо у гроба Голема. Он до конца не мог поверить, что это настоящий Голем, пока не увидел табличку для туристов – со всеми объяснениями. Затаив дыхание от ужаса, Малыш протянул руку, и вытащил из кармана лежащего конверт две пуговицы. Ничего неприятного он не почувствовал, только холод от глины, из которой состоял Голем. Он вернулся к Карлсону, и обнаружил, что вокруг него стоят все его друзья-первокурсники. И рыжий мальчик, которому он давал списывать, и мальчик, похожий на девочку, у которого он списывал сам.
Тут-то их и сцапали.
В коридоре с одной стороны появился генерал с прапорщиком, а с другой – курсанты с четвёртого курса.
Но находчивый Карлсон выхватил фотографии из рук Малыша, и ткнул их под нос начальнику училища. Они шёпотом сказали друг другу несколько слов и, покинув Малыша и его товарищей, удалились в кабинет.
Из кабинета раздавался хохот, звон стаканов, жужжание моторчика и шлепки. Когда курсанты, наконец, решили войти, то они увидели своего начальника стоящим у открытого окна. Судя по выражению его лица, дело устроилось, опасность миновала, и противный министр по делам обороны остался с носом.
- Улетел. Он улетел. – Начальник училища утёр слезу умиления. – Улетел, но обещал вернуться.
И он отвернулся к окну. Старому генералу хотелось скрыть свои чувства, про него и так много говорили всякого.

Извините, если кого обидел