November 5th, 2007

История про писателя Борхеса

.

Читая книгу Володи Тетельбойма р Борхесе, я с запозданием понял, в чём заключается парадокс Борхеса в моей жизни. Борхес стал (и не только для меня) символом интеллектуальной истории. Я заметил, что даже фантастическую литературу часто проверяют Борхесом: "Вот на Борхеса надо равняться и проч., и проч. Но сейчас я окончательно удостоверился в отом, о чём интуитивно догадывался.
Во-первых, механизм популярности Борхеса очень странный: для русского читателя никакой ясносьти в Латинской Америке нет, и должно быть так, что Борхес, что Маркес, что Кортасар. Однажды, когда я учился в Литературном институте курс латиноамериканской литературы у меня вела Анита Можаева. Веселья добавляло то, что Анита была моя ровесница, а может была она и младше меня. Впрочем, ко всем студентам Анита относилась с равномерной брезгливостью.
И вот она попросила аудиторию назвать латиноамериканских писателей, но не Борхеса, не Маркеса, и не Кортасара. Повисла сиротская тишина.
Я вспомнил, что есть Марио Варгас Льоса, но на этом дело остановилось.
Дело, конечно не во фронтальном невежестве студентов Литературного института, а вообще в том, что для нас "Латинская Америка" ничем не отличается от понятия "Южная Америка", все перемешано и неоднородно.
Отчасти однородно, но совсем иначе - вот Тетельбойм пишет как на буэнос-айресской книжной ярмарке Борхес слегка флиртует с Сьюзен Сонтаг, и тут же сам Тетельбойм замечает: "Вообще, все мы,похожи на те карикатурные образы, которые многие чилийцы принимают всерьез. В течение целого столетия нам навязывалось представление об аргентинце как о каком-то фанфароне. А мы ведь, в конце концов, живём в соседних домах. И мы больше, чем просто соседи, мы родственники, которые говорят с одними и теми же особыми интонациями, мы обитаем в соседних географических регионах, в одной и той же природной среде, разделенной Андской Кордильерой. И хотя оба народа имеют каждый свои особенности, определённые его собственной историей, между ними есть и глубинное сходство, модифицированное перипетиями их развития. Ни военные диктатуры, ни сеющие смерть камарильи не могут заставить нас забыть, что мы, аргентинцы и чилийцы, живем в одной и той же географической зоне, которую называют краем земли, и что наши связи, восходящие к Араукании XV века, к Освободительной Армии, к поколению Сармьенто и Альберди, объединяют нас и сейчас. Это единство мы явственно ощущали и во время той памятной встречи под дождем. Из всего этого можно заключить, что как родственники мы не дальше друг от друга, чем двоюродные братья".
А вот спроси любителя Борхеса, что за Освободительная Армия, что за поколение Сармьенто и Альберди - и снова заслушаешь сиротскую тишину, которую можно прервать лишь унылым вздохом: "Да, товарищи, мало ещё мы знаем Латинскую Америку".
И туристические маршруты в Рио и Мачо Пикчу ничего в этом не изменили.

Извините, если кого обидел