October 3rd, 2007

История про разговоры CMXXXVIII

.

- Что я должен прочитать? Ничего там не понял.
- Там минималисткая проза исчезающе узкой линии Пушкин-Шаламов-Гальего. Но если не Ваше или не интересно, извините, если обидел.
- Честно говоря, связка «Пушкин-Шаламов-Гальего» больше напоминает задачку "вычеркни лишнее". (Но если это Ваше дорогое или ещё что такое, извините, если обидел). Я заглянул в эту прозу и немного заскучал. Мне отчего понравился тескт неизвестного мне человека про завод: он а)действительно короткий, б) сюжетный, в) очень динамичный. А по вашей ссылке я увидел скучноватые (для меня) экзистенциальные опыты. Я-то их много видел в европейском варианте конца прошлого века - и всегда вежливо скучал - как на выставке абстрактной живописи. Но я понимаю свою пристрастность.
- Стало быть мы из разных субкультур. (Замечательное изобретение - мультикультурность, позволяет избегать дискуссии о единственно верном искусстве) Мне-то абстрактная живопись крайне интересна и близка, тем более, что именно она и есть конкретная (чисто) живопись, поскольку не предлагает представить себе абстрактную корову, которой на холсте нет и в помине, а дает возможность жить и чувствовать просто в цвете, линии и форме, без навязываемых умственных ассоциаций.
- Это - правда, но правда неполная. Потому как я не верю в абсолютную мультикультурность (да и в неабсолютную - тоже). Есть границы принятия: просто у кого-то они чуть шире, вот и всё. Другое дело, что меня очень интересует некое внутреннее обоснование этих границ в искусстве. Часто (в разговорах об абстрактной живописи, например) я усматриваю ситуацию голого короля - вдруг коровы нет, как ложки? Вдруг эти умственные абстракции могут тем же манером получаться от медитацией над картинкой, что на пачке "Беломора"? Если да, то ничего страшного, но только важно давать себе в этом отчёт
- Тогда позволю себе, если Вам не будет лень прочесть, предложить следующий набор соображений…
- Ну что ж, прочитал – хотя «многа букф», осилил с трудом. Для меня ваш заочный спор с Кушнером остаётся за кадром (это внутрипартийные разборки). Но поскольку в вашем тексте много апелляций к теоретической физике, а это как-никак моя специальность, то я тоже сделаю несколько замечаний. Понимаете, есть опасность научной риторики вокруг неподдающегося измерению объекта. Такая риторика часто используется в искусствоведении для обоснования ценности произведения. Но если с неё постепенно снимать шелуху наукообразия, в центре обнаруживается банка томатного супа или забытая посетителем выставки авоська.
Так, я полагаю, обстоит и дело со стихами. Я вовсе не отказываю некому кругу ценителей в искреннем поклонении какому-то тексту. Но наука устроена очень хитро – она знает немного, но все её утверждения можно проверить. Они могут быть повторены в другом месте и другими людьми. А тут мы имеем дело скорее с теологией.
Ваш текст – текст внутренний, потому что терминов в нём много, а вот «прекрасной ясности» в нём я не наблюдаю. Скажи всё тоже самое русскими, неучёными словами – и не будет повода к разговору. Что хотелось сказать-то? Что «мы обладаем монополией на истину в пределах своей юрисдикции»?
И ради этого так многа букф?
- Хотелось сказать, что, искусство и наука - абсолютно разные вещи (а дипломы физика, математика - к.ф.м.н., и даже психолога у меня тоже есть:), и если "в центре обнаруживается некая абстракция, банка томатного супа или забытая посетителем выставки авоська", то к искусству это отношения не имеет. Вероятно Вы все же не прочли первую статью и "Манифест семь", где прямо написано, что в центре остается мое абсолютно субъективное впечатление от прочитанного, состояние сознания, в которое я попал в результате восприятия произведения, и никакие "верификации" (которые Карл Поппер успешно заменил на принцип фальсифицируемости) не могут этот факт отменить или изменить. Моя цель как раз отделить "логическое понимание" в науке от восприятия искусства - это совершенно разные операции, и, на мой субъективный взгляд, тот, кто воспринимает искусство чисто рациональным способом, ничего в нем не "понимает" (Это, в частности, одна из линий раздела на субкультуры: такие люди имеют полное и священное демократическое право на свое мнение и свое искусство, но мне это искусство неинтересно, а вопрос, кто из нас прав, не имеет смысла.)
- У нас тут опять не будет взаимопонимания.
Во-первых, я не понимаю сути этого суждения. Если оно в том, что наука и искусство - разные вещи, то тут вы ломитесь в открытую дверь, просто повторяя мои слова. Если опять о том, что люди имеют демократическое право - то вы это уже сказали. При этом, говоря, что "банка томатного супа или забытая посетителем выставки авоська" к искусству это отношения не имеет" - вы противоречите сами себе - отчего же? Вполне себе авоська «не предлагает представить себе абстрактную корову, которой нет и в помине, а дает возможность жить и чувствовать просто в цвете, линии и форме, без навязываемых умственных ассоциаций». В рамках другого сообщества, может быть, другой человек испытывает вполне искреннее наслаждение глядя на авоську.
Поэтому вам всё время придётся добавлять «в рамках моей субкультуры», «в рамках субсубкультуры»… И что? Вы так будете делить людей до бесконечности – упражняя свои математические навыки. Что до первой вашей статьи, то её не прочитал. (Я и вовсе не знал, что её надо читать и вообще стараюсь ограничивать себя в чтении). Мой опыт говорит о том, что все "наукообразные" вещи, если пересказать их простым русским языком вдруг превращаются в банальности. Ни одна блоха – не плоха: все - чёрненькие, все - прыгают... так-то.
Я тут не очень вижу предмета для обсуждения. Вот если бы мы обсуждали некий волюнтаристский критерий, что мы вносим в изначальное равенство – понимаю. Или способ также волюнтаристски отделить неразвитость человека от спекуляции художника на этой неразвитости – понимаю.
- Вы просто подтвердили мои последние слова. А третье предложение моего текста, который Вы прочли, гласит: "Если Вы хотите понять оставшуюся часть этого текста, Вам следует прочитать указанные работы. А если лень, не тратьте время на дальнейшее чтение". Так что, читали Вы зря. Вот, собственно, и вся мультикультурность. Дискуссия, видимо, и в самом деле бесполезна. Согласимся не соглашаться.
- Да нет, отчего же? Дискуссии вполне могут быть полезны. У нас с вами проблема в другом: я не могу найти того, что называется в диссертациях "защищаемые положения". То есть, не могу найти суждения, с которым имеет смысл согласиться или поспорить. Ведь всякое высказывание - что рождественская ёлка. Размышления о дхвани, Лао Цзы, ссылки на Карла Поппера, квантовую механику, которые я у вас видел, можно причудливо развесить на ветвях - это никому не возбраняется. Можно бесконечно отсылать читателя по принципу сепулек к прочим источникам, но главный критерий качества суждения - может ли оно быть кратко и понятно сформулировано. Мне хотелось увидеть ветви и ствол. Если, сведённые к одному предложению мысли звучат как "всякое искусство субъективно", то да, с этим не поспоришь.
- Ну и слава богу, что не поспоришь, отсюда и мультикультурность. Хотя первый текст был написан в эпоху "царствования" идеологии постмодернизма, в которой были сделаны агрессивные попытки навязать искусству явные формальные критерии "качества", с упором на "нарратив" и "множественность интерпретаций", т.е. дешифровок искусства на язык смыслов. Да и среди критиков с литературоведами популярен метод исследования "содержания" произведения, или, в качестве альтернативы, набора "формальных приемов". Ни то, ни другое не является критерием качества, а подлинный критерий не может быть явно сформулирован в принципе:) Откуда и следует, что беседы об искусстве никогда нельзя будет отнести к области науки, за исключением анализа несущественных формализуемых признаков, разве что, к психологии творчества, психологии восприятия и психологии вообще (в той мере, в какой эти области можно отнести к наукам:) Последнее, все же, позволяет увидеть некоторые перспективы в понимании проблемы искусства. Вот собственно, вкратце, и все. (Не считая конкретных связей с НЛП, недирективным гипнозом и трансперсональной психологией). Однако, написание этих статей преследовало, очевидно, не только "научные" цели.
- Папа, папа, с кем это ты сейчас разговаривал?!
- Слив зощитан.
- Папа, папа, с кем ты продолжаешь говорить?!




Извините, если кого обидел