September 12th, 2007

История про следы наших выступлений

.

Я всё-таки вернусь к чудесной книжке «Символ власти», которую продолжил разглядывать, вернувшись из Ясной поляны.
Это именно там акварель Герасимова «И. В. Сталин выступает на XVII съезде ВКП(б)» превратилась в рисунок «Председатель Совета Министров СССР И. В. Сталин. Неизвестный художник ХХ век».
Остряки поставили меня на место:
- Ты чё!? Это, поди копия сделанная неизвестным художником для сельского клуба. Ручки чистенькие, как у чувака со справкой честно покупателя на угнанной машине.
При этом у меня состоялся примечательный диалог с коллегой авторов, наверняка весьма достойным человеком, как я полагаю (дело не в самом диалоге, а в том, что в его ходе я понял, что эта книга – идеальный предмет для викторин). Даже нет, для стимуляции логического мышления и прочей дедукции.
Вот (я клянусь, что наугад!) раскрываем в этой книге статью об Великобритании и видим ворох изображений королевы Виктории, среди которой есть её портрет кисти неизвестного художника (впрочем там все неизвестные художники – за исключением портрета Victoria and her mother in 1834 (litho) который в книге помечен просто «гравюра» ).
Ну так вот вам для сравнения портреты:


Queen Victoria by Angeli, 1875 - с сайта QUEEN VICTORIA: IMAGES OF HER WORLD




Queen Victoria
by Lady Julia Abercromby, after Heinrich von Angeli
watercolour, 1883 (1875)



С Генриха фон Ангели (Heinrich von Angeli (1840-1925)) писали много копий (он вообще довольно знаменит) – большая часть их поименована. Сами понимаете, дело, конечно, не в том, что ткнуть авторов словаря носом в то, как надо писать подписи, что хорошо бы писать (если уж хуй знает где подобрали файл, то можно написать «копия неизвестного художника с картины...» и т. д). Решили сделать дурной справочник – тут уж ничего не поможет.
Но это удивительное подспорье для игры в угадайку, которое способствует нашему с вами самообразованию. Например, мы (приложив совсем немного узнали, кто автор портрета-исходника, а теперь можем узнать, через какое плечо на самом деле носили орденскую ленту - и отчего в изображении инверсия? Я ведь человек простой - смотрю в бутромеевскую книгу и вижу, что рядом два портрета (Ну, оба неизвестные художники написали, разумеется. На одном у королевы Виктории синяя лента через левое плечо, а на другом - через правое. Чё за дела? Где правда? И т. д. Или вот представьте себе угадайку по альбому с абсолютно правдивыми и честными подписями: «"Чёрная геометрическая фигура" Неизвестный художник ХХ век.», «"Мохнатые существа в лесу, на наклонной сосне" Неизвестный художник ХIХ век.», «"Девочка с лежащими перед ней на столе круглыми плодами" Неизвестный художник, ХIХ век.», «"Женщина, держащая странного зверька, кролика или горностая", Неизвестный художник ХV век».
Ну и дальше – гугление на скорость.



Извините, если кого обидел

История про миномётчика

.

Золотов П. Записки миномётчика. Боевой путь советского офицера. 1942 – 1945. – М.: Центрполиграф, 2007. – 255 с. (На линии фронта. Правда о войне). 6000 экз. ISBN 978-5-9524-3106-5

Открытием последних недель для меня стала мемуарная книга Павла Васильевича Золотова. Он прожил долгую (по меркам ХХ века) жизнь, и особенно долгую для его поколения – он родился в 1914 году.
Служил в Красной армии до войны, был учителем физики на Вологодчине, во время войны попал сначала в пехотное училище, а затем в миномётный полк.
Войну закончил начальником топографической службы этого полка, а через две недели арестовали и получил Павел Васильевич свои восемь лет за то, по сути, что напился и ругал Советскую власть. Судьба, по событиям вполне солженицынская – с той только разницей, что реабилитировали Золотова посмертно, в 1989 году.
Так вот, в 1979 Золотов написал книгу, в которой за пределами описания остаётся его послевоенная и, по большей части довоенная жизнь, а две с половиной сотни страниц – про три года войны. Что очень важно, так это то, что его воспоминания нередактированы – это настоящая речь человека из народа, получившего своё образование благодаря упорному труду, образование своё ценящего, и очень серьёзно относящегося ко всему, что он в жизни делает.
При этом характер у него непростой, можно сказать – сварливый. Причём с самого начала, когда подходит к нему старшина, а тот его посылает подальше: «Я подчиняюсь старшине, если он ведёт себя, как положено старшине по уставу». Или на офицерских курсах «Преподаватель, излагая принцип действия автомата, допустил принципиальную ошибку: «Затвор запирается рабочей пружиной». С места я громко сказал:
- Это неверно, пятикилограммовая пружина не может сдержать давление газов в тысячу килограммов.
Он:
- Лейтенант, тебе не положено учить старших по званию.
На что я выкрикнул:
- Истина не зависит от звания!
Он демонстративно громко повторил:
- Затвор запирается рабочей пружиной.
Я не стерпел, выскочил к доске, схваил мел, быстро нарисовал схему и начал доказывать с расчётами, какая сила действует на пулю и затвор, какое получает ускорение пуля и т. д. Объяснял основательно, как в школе… Послышались голоса с места:
- Правильно, понятно. Вот так краснопёрый!
(Золотов закончил пехотное училище и носил красные петлицы).
А капитан покраснел и всё своё:
- Учить меня вздумал? Я кандидат физико-математических нук.
Я уже с места:
- Это для вас ещё позорнее».
Всё кончается хорошо – героя самого назначают преподавателем. Но как Золотов не сел раньше – мне совершенно непонятно. Но ведь посадишь, а кто воевать будет?
Ценность мемуаров Золотова в том, что они про работу – Золотов пишет о войне, как крестьянин рассказывал бы о своей работе: с обилием подробностей и, что очень важно без чувства собственного героизма. Потому как грудью на амбразуру – это только в газете, а война состоит из логистики, разведки, питания и связи – тысяч мелких дел, которые никому не интересны.
И тут есть ещё одно обстоятельство – чем дальше Отечественная война удаляется в сферу преданий, тем чаще люди делятся на два лагеря – одни бормочут в оправдание своих мифов «трупами завалили, а потом всю Европу изнасиловали», а другие бренчат победами как погремушками и считают, что союзники только мешали, а безошибочный гений… Ну, дальше понятно.
Золотов – как раз та необходимая середина. Он хмуро поносит неповоротливую машину управления, но не занимается психотерапевтическим выговариванием в духе «во всём виновата власть (азиатчина, etc)» . Примерно такое же впечатление произвели на меня когда-то воспоминания Слуцкого – но тот был поэт, говорил вещи точные в смысле метафор, обобщал на уровне стран и эпох, а Золотов всё нудит: «В данном случае следовало послать три взвода автоматчиков с трех сторон. И если там была бы одна батарея противника, то ее легко можно было взять без потерь. С двух сторон к усадьбе близко подходил лес. Если бы и была пехота, то легко можно было установить, сколько ее и сколько артиллерии, и тогда принять решение и направить танки с той стороны, с которой нет пушек. У немцев в то время очень мало было артиллерии, да и пехоты не много.
Если бы у противника было столько артиллерии, как мы имели в этой усадьбе, то следовало оставить засады кругом усадьбы, а основным силам пройти по другой дороге или вызвать штурмовиков и уничтожить все артиллерийские батареи. Короче говоря, умный генерал нашел бы много решений и не погубил бы своих солдат. Но для этого нужно думать и не спешить; а нашим генералам…
». Ну, а дальше, понятно, нелицеприятное о генералах.
При этом мне нравится в воспоминателе то, что он точь-в-точь как Брюс Уиллис в известном фильме, считает что всякое оружие имеет свою инструкцию и свой смысл -
В общем, умер он в 1989 году, 29 ноября. Мир его праху.



Извините, если кого обидел