May 2nd, 2007

История про раззговоры DCCCXLVI

.

- А про водку-паленку и трёх бомжей там нет? А то, что-то про них все забыли.

- Немедленно? Можно. А горло принимает еду?
- А для чего нужны стигматы святой Терезе?
- Ах, ведь это не ответы. Это - утешения. А то, что они у него на каждый случай, сомнению не подлежит.
- Ну, можете и не верить, но мне это представляется решительно невозможным. То не домой придешь, то не один, то под утро, то водки нет, а если уж и получится так, что есть, то и не напьешься толком. Да и вообще, не напьешься ей. Это я так, наверное, по молодости лет считаю.
- Нет, это вы просто по молодости условия задачи меняете. Я тоже так делал, когда молодой был. В смысле, условия менял. Они ведь ей тоже не нужны. Но они ей желанны. И еще: "...Я вообще замечаю: если человеку по утрам бывает скверно, а вечером он полон замыслов,и грез, и усилий - он очень дурной, этот человек. Утром плохо,вечером хорошо - верный признак дурного человека. Вот уж если наоборот - если по утрам человек бодрится и весь в надеждах, а к вечеру его одолевает изнеможение - это уж точно человек дрянь, деляга и посредственность. Гадок мне этот человек. Не знаю, как вам, а мне гадок.
Конечно, бывают и такие, кому одинаково любо и утром, и вечером, и восходу они рады, и заходу тоже рады - так это уж просто мерзавцы, о них и говорить-то противно. Ну уж, а если кому одинаково скверно - и утром, и вечером, - тут уж я не знаю, что и сказать, это уж конченый подонок и мудозвон. Потому что магазины у нас работают до девяти, а елисеевский - тот даже до одиннадцати, и если ты не подонок, ты всегда сумеешь к вечеру подняться до чего-нибудь, до какой-нибудь пустяшной бездны..." Или - просто, коротко: "И немедленно выпил..." Разве это - не исчерпывающий ответ?
- Мы с вами прекрасно знаем, что живём в ином мире, где бухло круглосуточно, а счастья всё равно нет.



Извините, если кого обидел

История про великую фантастику

Меня как-то попросили сказать что-то о современной фантастике, но потом начались всякие чудеса. То, что я сказал, сократили на две трети, потом вдруг оказалось, что платят за текст, а пробелы не оплачивают (Это известный звоночек о гнилости места - зачем? Это вроде как рекламыне объявления, где к цене пририсована невидимая звёздочка: "Цена невелика, но вы ещё заплатите НДС, налог за бездетность и 1% за обналичку". Одна моя знакомая, узнав о подобном в последний момент работы над заканной статьёй это обстоятельствосвоих заказчиков, прислала статью, предварительно убрав все пробелы - "Вы же их не оплачиваете, да?"). Но дело не в этом - я циник, и меня легко коррумпировать. Или прикупить у меня ещё букв. Я отношусь к любым чужим правилам с комммерческим пониманием. Впрочем, я не к этому - вот текст для тех, кто вне гетто:


У нас была великая фантастика


Среди «неэлитной литературы» всегда числилась литература детективная, любовная и – фантастика. Жестокие условия рынка давно уронили престиж криминальных романистов, авторов любовных романов-лавбургеров никто в расчёт не принимал изначально, а вот фантасты, по крайней мере внешне, себя неплохо чувствуют.
В чём тут дело? Отчего про фантастику в последние год-два так часто говорят люди, сделавшие себе имя в «литературе толстых журналов». Есть ли у фантастики повод для гордости?
Для начала уговоримся о терминологии: сам термин «фантастика» зыбок. Обычно под ним понимают три кита: научную фантастику со звездолётами (и прочими изобретениями), фэнтези с драконами (Или со славянской этнографией, как в «Волкодаве» Марии Семёновой) и социальные утопии – с ужасами будущего. (К последней группе причисляют альтернативную историю – романы о том, как выглядит современная Россия при условии того, что белые победили красных, или криптоисторию – красные всё-таки победили, но благодаря усилиям толпы колдунов).

Но вся эта конструкция опирается на заслуги, что родом из прошлого. У нас действительно была великая фантастика – не только с Александром Беляевым и Иваном Ефремовым, но и с братьями Стругацкими, Киром Булычёвым и ещё десятком сильных писателей, многих из которых, увы, уже нет на свете. Дело в том, что в шестидесятые годы существовала некоторая эйфория от развития науки и социальный оптимизм – один глава страны (известный фантаст) обещал нам коммунизм к 1980 году. К тому же, скоро фантастика, как и детская литература, стала заповедников для всех желающих более или менее удобно расположить в кармане фрондёрский кукиш. Переводческий корпус был тоже очень силён – где спасаться человеку от парконтроля, как не в заповеднике перевода – это уж двойное спасение. Нет, было довольно дряни и в этом жанре, но суммарное количество книг было небольшим, редактура не дремала, и весть этот верноподданнический трэш куда-то подевался, или читается сейчас со смехом.
Фантастика удачно реализовалась в девяностые – именно тогда появились новые имена, дополнив тех, кто начал чуть раньше. Открылись шлюзы перевода, и мы узнали много чего нового (Впрочем, как и то, что советская переводная система действительно отобрала лучшее, а открытий высокого стиля ожидает совсем немного). Но в фантастике уже существовал дух корпоративности между писателями, читателями и издателями, что встречались вместе на фестивалях-конвентах. (В мире такие сообщества получили название «Фэндом») Способность общаться в Интернете у фэндома оказалась заведомо высокой – в силу близости фантастики к технике. Наконец, образовательный ценз не пропьёшь так вот сразу, и нынешние сорокалетние могли восприниматься как нормальное поколение.
Но пришли иные времена и совсем иные племена. Рынок существовал давно, но он довольно инерционен в том, что касается литературе. Именно сейчас перед Фэндомом встал типичный для советской промышленности выбор: либо адаптироваться к мировому счёту, понимая, что никто никому ничего не должен, или сохранить барьер, за которым можно успокоено бормотать, что наши автомобили прелесть как хороши.
Личный выбор тут был прост - успешный складыватель букв по таким поводам не рефлексирует. Он на то и успешный, ему в корпоративно-патриотической сваре время терять нечего. Ему рвать рубаху на груди не надо: он прекрасно знает, что литература – нормальная конкурентная работа, только довольно отчаянная.

Парадоксом стало то, что фантастикой мир за границами её гетто заинтересовался в тот момент, когда в фантастике стали происходить процессы распада. Осталась инфраструктура - Конвенты, сетевое общение, сборники и издательские серии. Остались группы людей, ощущающих себя в оппозиции к остальной литературе, которую они почему-то называют «мэйнстрим». Но старый капитал понемногу проедается - примерно так же, как тускнеют лейблы всех производителей, что не вкладывают больших денег и ума в развитие своего дела. Примерно через пять лет слово «фантастика» будет ассоциироваться не с былым величием «Стругацкие-Лем-Брэдбери», а с безликими серийными романами «Майор Меченый спасает вселенную-3. Битва с космическими пауками». (Я на ходу придумал это новое название, и очень жаль, если оно уже занято). В этот момент фантастика разделится, подобно кино на товарный вал и артхаус: возникнет куда больше крепкие коммерсанты, честные поставщики книг с вампирами и драконами на обложках, и будут независимые писатели - две-три книги за жизнь и возможность в случае чего крикнуть «Мир ещё не дорос до моих творений!».
Будут успешные писатели родом из обоих категорий – и сладким призом перед ними будет маячить возможность экранизации. Недаром настоящая мировая слава пришла к Сергею Лукьяненко после фильма по его роману, недаром одним из дорогих проектов сейчас стал фильм Фёдора Бондарчука по давнему тексту Стругацких «Обитаемый остров». Впрочем, у фантастов есть и ещё одна ниша, в которой многие из них очень успешны – это сценарии компьютерных игр. Но это, как говориться, совсем другая история.

Может показаться, что в этих словах есть сожаление – вовсе нет. Умирание старого уклада не всегда означает смерть, часто это просто перерождение – за последние пять лет оказалось, что огромное количество неплохих писателей вне Коорпорации «Фантастика» пишут тексты, наполненные разного типа фантастикой – социальной, мистической, какой угодно. Конкуренции внутри Корпорации «Фантастика» действительно немного, а вот если начать читать ту литературу, что сейчас понемногу, несколько стыдливо, как иностранные фильмы в середине восьмидесятых, вводят в номинационные списки - конкуренция ого-го какая. Тут либо состязаться с «Орфографией» Быкова (или там чем ещё), с миром вне корпорации, либо ступить на жёсткий потогонный путь массовой культуры.
Никакой монополии на «фантастическое» у Корпорации нет - как верно понял меня Пирогов, дух фантастики, дышит теперь не в специально отведённых местах, а в «литературе вообще», то есть где хочет. И не только покойный Воннегут говорит: «Да какой я вам фантаст? Пойдите прочь, дураки» или там Алексей Иванов, что дистанцируется от Корпорации в духе «Отойди, милейший, от тебя курицей пахнет».
Дух фантастики сейчас действительно повсюду - и Дэн Браун фантаст, и Дмитрий Быков. У этого духа, как у всякого духа, нет проблем. Проблемы - вообще неловкое слово.
И книжки «Они посмотрели друг на друга через окошки скафандров... Гремин бросился на Лидию, на ходу откручивая шланг, и всё заверте...» - тоже фантастика.
Поэтому духу - всё равно. Это вроде того, что вся наша литература написана буквами - у букв проблем нет. А то, что трэш пишется буквами проблема читателя, а не букв.
Не многим хватит мужества признаться, что современная фантастика – нормальная часть массовой культуры, и судиться должна по законам масскульта.
Баста карапузики, кончилися танцы – так кстати, называлась одна статья про Сеть, очень обсуждавшаяся несколько лет назад. И нечего прикрываться иллюзиями о былом величии, отдушине свободной мысли и восторгами читателей. Такой тип литературы, как интуитивно выделяемая «фантастика» - развивается, а вот корпоративная литература фантастической тусовки, с её сборниками о космических пауках, с многосерийным фэнтези, похожим на подписи к девичьим рисункам в школьных тетрадях с принцессами и рыцарями, унылые реваншистские боевики – вот они-то как раз развиваются мало.
У литературы «вала» есть, конечно, возможность развития – это крепкий профессионализм исполнителей. Сейчас его нет, есть этот пресловутый вал, берущий дешевизной - ведро с гайками, проданное под видом автомобиля. Есть солдаты массовой культуры, призывники и добровольцы без воинских специальностей, а вот снайперов, радистов и штурманов среди них мало.
Жалко ли, что эти книги свалятся в пропасть небытия? Да не очень.
Печально ли, что фантастика как таковая прорастёт помимо фэндома и Корпорации «Фантастика», как это происходит сейчас? Да ничуть.
Повод собраться и выпить найдётся - люди-то сплошь неплохие. Плохих людей вовсе нет.

Извините, если кого обидел