May 1st, 2007

История про разговоры DCCCXLII

.


- Знаю-знаю. Оттого и говорю с вами опасливо.
- Вы-то чего опасаетесь? Валькирий? С другой стороны ваши друзья безо всяких валькирий выпили всю водку у вас в доме.
- Тут и не поймёшь - куды бедному крестьянину податься. Раввины придут - всю водку выпьют, Жидоборцы - обратно всё вылакают. Впрочем, я всех люблю. Даже непьющих мулл.
- А там интересно. В Коране есть запрет на сок перебродившего винограда в точном определении. А в расплывчатом определении запрет на всё то, что туманит разум. Вот и не пьют. Прикидывают, правда, при этом каждый раз - туманит или не туманит. Теперь, хоть я и старенький, (пожил, слава Богу), но хочется чтобы уж не так скоро мне зенки мёртвой водой залили.
- Не желаете, значит, духовно возрождаться? Ладно, вычеркиваем из списка.
- Да уж. Я как-нибудь отдельно. Мы с вами лучше о погоде. О пенсии - мне вот, например, прибавили.
- Мне третий месяц задерживают. С чего бы я иначе начала подрабатывать.
- Нетушки. За такие деньги я и палец в чужой рот не положу. Побоюся.
- Вы прямо как та женщина на кладбище, что мертвецов боялась. Чего нас бояться?
- Вот бред-то, прости господи.
- Всё бред? Или выборочно? Водка все же горит ведь во рту?
- Или вам обидно за Русь и не желаете делиться с поляками водкой и пианством?
- Везука вам.
- Я думала - вам везука.
- Нет пока. Но сейчас я буду делать фасоль.
- Приятного аппетита
- Не за что. Это, говорят, вредно.
- Наветы всё, наветы. Не делай того, не делай этого... Всё полезно, что в радость. «Казаки же делились на
а) запорожских - которые жили на Днепре и водку называли горилкой
б) донских - которые жили на Дону и водку называли горелкой
в) уральских - которые жили на Урале и водку называли вином.
Несмотря на столь выпуклые различия в программах казаки сходились в любви к тому предмету, который одни называли горилкой, другие горелкой, а третьи вином.» («Всемирная история, обработанная «Сатириконом»).
- А терских казаков куда дели? Вы ещё скажите, что это лимбургский сыр - наоборот, живой.
- Лимбургский сыр нагревать нельзя - он перестанет быть живым. А стр.пирог нагревать можно. А ответ будет или мы теперь умрем терзаниях?
- Умрёте, конечно. Вам что, обещали вечной жизни?
- Не все равно как умереть, в терзаниях или не. По мне так лучше не.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DCCCXLIII

.

- Надо посетить шалаш в Разливе.
- Что, там сосредоточено Мировое Зло?
- Не-ет, наоборот. По-моему, это сакральное место: «На месте, где в июле и августе 1917 года в шалаше из ветвей скрывался от преследований буржуазии вождь мирового Октября и писал свою книгу «Государство и революция», - на память об этом поставили мы шалаш из гранита. Рабочие города Ленина, 1927 год».
- Не глумитесь, пожалуйста. Вы не представляете, как всё это криво выходит.
- Вот как вы думаете, можно ли сейчас ночевать на паперти Исакиевского собора? Дождь ведь, наверное, правда?
- Да, неловко как-то. Перед ребятами неудобно. Хитрое место Исаакиевская площадь... Да - это я согласна... Там и декабристы с оборотной стороны хитрое дело мутили, и памятник Николаю хитро на двух точках опоры стоит, да и законодательное собрание на площади - тоже место хитроумное, а уж что там с Есениным приключилось и вовсе дело не простое... Вы же не затем приезжаете на Исаакиевскую чтобы по стопам Есенина так сказать-с?
- Интересная перспектива. Но наполняет сердце печалью. Даже если у них есть кроватки для посетителей и домашние тапочки.
- Во всё верю, а вот в тапочки не верю.
- А вы носите шарф, или жизнь бережёте?
- Если шарф и случается носить, то вот танцевать танцы полные экспрессии в античной тунике - совсем никак... Все же живем на болоте, ветры опять же не располагают к кабриолетам в повседневном быту
К тапочкам же располагают, но тапочки не располагают. Последние были дарены минувшим кавалером в придачу к журналу «Beach», что означает просто «сука» или, смягчая, «стерва».
- Вы уверены, что ваш кавалер подарил вам именно такой журнал? А тапочки были в нём, как пробники духов и компакт-диск неизвестной группы? Впрочем, у вас непростой город. Мне давно говорили - если вам дорога жизнь, держитесь подальше от торфяных болот.
- В первом варианте написания названия журнала была указана транскрипция (эдакий реверанс в сторону любителей афро-американизмов). Вы же, сами того, возможно, и не желая, указали мне на неуместность местечкового расизма, потому приблизили к реальности впрочем, у нас тут на болотах все так неоднозначно...
- Я знавал одну bitch, она даже снималась в модных журналах. Ничего мне не подарила, хоть и могла.
- Вы путаетесь в показаниях. Ваш журнал назывался «Beach», а bitch - это моя знакомая. Вы определитесь уж, а то просто тревожно как-то.
- До тапочек ли тут? К тому же они были с обезьяньими мордами... Не знак ли это судьбы…
- Вообще, все это провокация, я считаю: дарить журнал с названием bitch и соприлагать тапки (а вдруг ударит? Тогда можно и привлечь, а потом утопить в торфяном болоте и оное поджечь.
- Тогда в Ангкор! Анкор! В Ангкор? Иль сэкономить и обойтись Англетером?
- В Англетер!



Извините, если кого обидел