April 4th, 2007

История про фантастов (XIX)

…Но это что – я видел критика Василия Питерского. Критик Питерский был очень даже себе критик – потому что он написал предисловия к тысяче книг, и в каждой газете наличествовала его правильная рецензия на какую-нибудь бессмысленную и никчемную книжку.
С зычным криком:
- Я Питерский! – распахивал он ногой двери в редакции разных журналов. Да выглядел он очень импозантно – ходил по улицам в своей полковничьей шинели со споротыми погонами, похожий на вернувшегося на Родину белогвардейца, что вдруг решил основать Дворянское собрание.
Я с ним познакомился давным-давно - в одном губернском городе сопредельной страны, когда пошёл в музей сексуальных культур. В этом городе я как-то шёл спокойно улице, и внезапно увидел вывеску: «Музей Сексуальных Культур». Это меня очень обрадовало, даже возбудило – я пробежал во двор, пробрался между гаражами, обогнул лужу, наконец, поднялся на крыльцо, подёргал ручку.
Было заперто – печально и уныло, как в душе старика на последнем свидании.
Тем же вечером я, разговаривая с местными жителями, вспомнил про этот музее.
– Сходи, – сказали они, - ещё раз сходи. Мы тоже несколько раз ходили – повезло с третьего. Там с расписанием сложнее, чем с менструальным циклом.
На следующий раз я взял с собой критика Питерского с его девушкой – и удача улыбнулась.
Мы принялись смотреть фотографии трахающихся лис, которые были сцеплены как тяни-толкай и затравленно смотрели в объектив. Черепах на этих фотографиях вытягивал голову и кусал свою товарку за вываленную бессильно шею. Пингвины были как всегда комичны, змеи сворачивались в абстрактный клубок проволоки. Неизвестно кто, розовый и пупырчатый, жил под водой и, видать, тоже спаривался.
Возможно, он просто занимался онанизмом.
Рядом стояла скульптура ракетчицы – эта девушка обнимала аэродинамический предмет с неё ростом, к которому больше подходило название «девичья мечта».
Японцы выдрючивались, китайцы выкобенивались, Запад выделывался. Славяне до поры хранили гордое молчание, но потом я обнаружил в отдельном зале незалежный магический амулет – настоящий украинский трёхчлен. Был он не очень велик, но зато внушителен – настоящий трёхглавый хрен, найденный на раскопках где-то на Днепре. Я сравнил его с государственным гербом на гривне и побрёл дальше – мимо техногенных существ Хаджиме Сароямы и плейбойских чулок Оливии де Бернардье. Постепенно грусть овладела мной - что я там не видел – как украинский волк парит бабушку? Как внучка спрашивает старуху: «От чего у тебя бабушка, такие большие глаза»? Что, не видел я акварельной порнографии девятнадцатого века – в кружевах и комканных нижних юбках?
И всё оттого, что румяный критик Василий Питерский, насмотревшись картинок, схватил свою барышню за руку и бежал. Сшибая статуэтки и роняя картины, они вдвоём растворились в темноте. Эта парочка нашла правильное решение, которое звенело обручальными кольцами. В этом решении было братство народов, и межнациональная вражда выкидывала белый флаг, похожий на фату.
А мне грозила судьба подводного жителя.
Нечего мне было делать в этом музее, тем более начала меня пугать только что замеченная страшный экспонат – висевшая надо всеми этими экспонатами надувная резиновая баба – с раскрытым от ужаса ртом.



Извините, если кого обидел