March 29th, 2007

История про 500 книг и сравнения

.
Место человека, который бежит и выкрикивает "Фантасты - говно, Интернет - рулит" уже занято. Это Лёха Андреев. Мне совершенно не нравится как он это делает, но сама тема мне интересна. То есть, мне интересны человеческие повадки, а тут удачный повод для сравнения - и, главное, одно и то же место - пансионат "Лесные дали", переименованный уже фантастами в "Сговорчивых эльфов". При этом, пансионат, мне кажется, более подходит фантастам - так как мест проведения семинаров там мало, сидеть в холлах этажей на проходе как-то унизительно, а вот пьянствовать на берегу, глядя как тает лёд прелесть как хорошо. Вот можно сравнить программу РОСКОНА и расписание РИФ - понятно, где отдых, а где работа.
Собственно, это разница между литературой и бизнесом - вот в чём дело. Пятьсот книг, что написали фантасты за год показатель количественный.
По моим оценкам средний фантаст должен получать за книгу $2000-2500 в издательстве первой линии, и $1000-1500 в издательстве второй линии, то есть месячный оклад сетевого менеджера.
Тут я оговорюсь - всегда находятся обиженные, которые думают, что это сравнение "плохо vs хорошо". Это не очень умные люди - причём сразу начинается байда про высокодуховность с большой буквы "В", что тут, дескать литература и проч., и проч. Это не литература, это - масскульт, частью которого литература является.
Ну и хрен бы с обиженными - успешный люди в обоих этих тусовках не обижаются за честь флага - у них есть личная честь и совершенно другие, некорпоративные заботы. Мне-то интересны человечьи повадки - это просто два разных стиля, и две разные задачи. И видно, где финансовые потоки кучнее.
Впрочем, я уже об этом написал.



Извините, если кого обидел

История про писателей-фанттасов (II) - хорошо забытое старое

.


…Но это ещё ладно - я видел писателя Пронина.
Я сидел в своей чистенькой маленькой комнатке, и вдруг ко мне вошли опоздавшие к лету писатели-фантасты. Главным у них был писатель Пронин. Я, правда, не читал книг писателя Пронина, но всегда ценил его за чуткую душу, зоркость глаза и то, что он не спит по ночам и комментирует разные разности в Живом Журнале. А уж когда я его видел воочию, ему всё время давали пухлые конверты с деньгами - это ещё больше внушало уважение.
И вот писатель Пронин ввалился ко мне в комнатку и сноровисто разбил тарелку. Потом он оглянулся на меня, и закурил вонючие писательские папиросы. Такие папиросы специально выдают писателям, чтобы всем остальным жизнь не казалась мёдом, и было ясно, что писатель рискует жизнью на благо человечества. Писатель Пронин выдохнул чёрный дым и хитро посмотрел мне в глаза: что, забыл, дескать, меня? Я действительно забыл.
Дело в том, что писатель Пронин был похож на Русскую Освободительную Армию - не ту, что ходила под командованием какого-то упыря-предателя, а настоящую, что время от времени давала пизды каким-то негодяям и освобождала от них сопредельные народы. Сопредельные народы жутко радовались и сыпали под гусеницы танков Русской Освободительной Армии розовые лепестки, корицу, кардамон и лавровый лист. Но потом дело принимало иной оборот - Русская Освободительная Армия останавливалась на привал, хоронила своих павших бойцов, разматывала портянки и доставала оловянные кружки.
Сопредельные народы понимали, что портянки воняют, негодяев всё равно уже нет, а лавровый лист, кардамон и корица куда-то делись. Сопредельные народы переименовывают выживших пришельцев в Русскую Оккупационную Армию и начинают ворчать. А Русская Оккупационная Армия сначала нервно курит на караульных постах, а потом убирается восвояси. Сопредельные народы собирают окурки и посыпают ими могилы павших оккупантов. Конечно, этого было можно избежать, если бы прямо на границе каждому освободителю выдавать специальную бумажку, в которой написано, что ему можно быстро отпиздить негодяев, выпить десять оловянных кружек крепких напитков и тут же съебаться восвояси. Но об этом всё время забывают и гости и хозяева. И из всего этого выходит какая-то хуйня, кто прав - неизвестно, и единственные, кому хорошо, так это убитым освободителем-оккупантам, которые сидят среди облаков с небесными оловянными кружками, пьют на вдохе палёную амброзию и никогда не смотрят вниз.
Так вот, писатель Пронин грохнул тарелку и пошёл смотреть на других людей. Хотя и пообещав мне, как Карлсон, десять тысяч тарелок взамен одной разбитой. Потом он постучался ко мне ночью - тарелки у него не было, зато он был увешан бутылками, как революционный матрос - гранатами. Пахло от него кислым, как из жбана с суслом.
Я не пустил его к себе, но, выйдя вон через две минуты увидел, как писатель Пронин сидит в другой комнате. Он сидел будто Рембрант - с прекрасной феминой на коленях, и, читал трезвым хорошо поставленным голосом возвышенные стихи. Пахло от него при этом розовыми лепестками, корицей и кардамоном.
Стало понятно, что на стороне писателя Пронина пустила корни и жарко дышит Великая Правда Жизни. Поэтому я вздохнул и полез в ночную столовую, чтобы спиздить оттуда недостающую посуду.



Извините, если кого обидел