February 4th, 2007

История про картину

.

Напоминание:
Не забыть рассказать про картину маслом "Писатель в своём гостиничном номере, ожидающий девок" (не про меня).



Извините, если кого обидел

История про разговоры DCCCXIX

.

- Послушайте, Березин, а вы уже готовы встретить нас весьма горячо в пятницу с утра? Волнуюсь.
- Да, уже спрятал серебряные ложечки.
- И не говорите! Вот, помню, приходил к нам такой Березин, из московских Березиных... Да, вы правы, нечеловечески правы!
- Помню, да. Я ещё тогда смекнул, что в этом доме достигли высших сфер и тоже решил кормить гостей сосисками за рупь двадцать.
- Это вы про те сосиски за рупь двадцать, которые вы сожрали после килограмма буженины с водкой, даже не бросив их в ковшик с водой, чтоп сварились? Зверь вы, зверь!
- Да. Но вы бы знали, как унизительно давится бужениной и водкой на лестнице, прежде чем позвонить в дверь скаредным хозевам!?
- Боги, сколько же в вас влезает! Уж я - на что человек недюжинный, а и то поражаюсь: кило буженины на лестнице, да потом еще сосисок полтора кило у кота отнял - жывотное совсем отощало! Нет, сдается мне, вы и есть тот Березин, что из московских, ходит гоголем, порты импортные, а дома только чупа-чупс с запахом.
- Кота вашего мы просто пожалели - он ведь от ваших-то сосисок жутко пердел и пучился. Пришлось делиться бужениной. А чупа-чупс что такое? Что-то вроде поребрика, да?
- Чупа-чупс вы по утрам едите. Кот наш не пердит с детства, не такое у него воспитание, чтобы вашу тухлую буженину, да еще с лестницы, есть, он сосиски за рупь двадцать трескает, в красную икру обмакивая, это он тогда из вежливости облизывался, чтобы, ясно, никого не обидеть, а то заладили тут: бордюр! бордюр! Кого хочешь пучить начнет, когда вы так бужениной обжираетесь, что хозяева потом три дня по углам хлебные крошки с трудом отыскивают и бутылки водочные после вас собирают, чтоп на мятые рублишки обменять
- Не знал, что манная каша и сосиски теперь у питерских "чупа-чупс" зовётся. Не знал. Но всё едино - с пониманием. Ведь и к тому, что сосиска у вас красной икрой фарширована - тоже с пониманием. Что мне-то, что ваш кот жрёт красную икру, а срёт - чёрной (Оттого его и пучит, но кот ваш, ровно как я, никого не хочет обидеть, и вам ничего не рассказывает). Да и к тому, что после вас не пустые, а полные бутылки пропадают - тоже с пониманием. Мне ничего не жалко - у вас же... Булки! А тому, у кого булки - всё можно простить.
- Да! Да! Простите мне всё! Мне уже пора всё простить! Я вам еще привезу белых тапочек! Я знаю, как вы их любите! Да и кота заодно завезу на постой. Верю: вы его только хорошему научите, пищеварение у него наладится и будет он понимать слово «бордюр» и икры вам даст столько, что складывать будет некуда, а то ведь понимаю я, как вы нами-то изобижены, так что больше водки не наливайте - и смотреть даже не буду в её сторону пока не простите мне буквально всё! И не придет Мидянин.
- Это отчего же Мидянин не придёт? Он придёт в одиннадцать. И про белые тапочки - хорошо. А то многие похвастаются белыми тапочками, а потом, вместо того, чтобы подарить их хозяевам, истопчen ими двенадцать гостиниц, а потом уже эти тапочки, измурзанные и помятые, залитые портвейном, а чёрных катышках, подкинут к моим дверям. Но вы-то не такие, нет. А кота завозите. Я специалист по котам.
- Нет, именно такие. Мидянин придет в двенадцать. Вместе с ним придут Бенедиктов, Пронин, Прошкин, Каганов, Овсянников, Красников, Панов, Володихин, Волков, Мэри-Шэлли и еще четырнадцать человек. Каждый принесет по коту. Каждый кот будет в тапочках. В белых.
- Я вам не верю - эти люди и поодиночке ничего путного не могут придумать - не то что гуртом.
- Да зачем им что-то придумывать - хоть гуртом, хоть поодиночке, - когда они придут с котами, а коты будут в белых тапках?
- Да они не соберутся, половина перепутает время, вторая половина - место. Часть котов потеряют. Пронин пропьёт белые тапки...
- Даже если придет половина и вовремя, вам очень понравится. Гарантирую. Пронину водки попрошу не наливать!
- Никакой половины не придёт. Вот что будет: Писатель Бенедиктов позвонит и скажет, что ушёл с котом на митинг. Пообещает заскочить позднее, и больше мы его не увидим. Писатель Пронин придёт через два дня, и окажется, что он кота потерял (Будет уверять, что кот улетел на Сириус), а тапки - пропил. Писатель Красников скажет, что его с котом не выпускают через американскую таможню. Писатель Плеханов сообщит, что кот прижился у него в хирургическом отделении и не хочет уходить, оттуда, где так вкусно кормят. Писатель Прошкин не придёт просто так. Писатель Панов скажет, что он слишком чисто одет, чтобы ходить по этому Городу, а кот и без этого живёт в Доме Тайной Яви. Писатель Володихин уйдёт на службу в Храм, а кота привяжет к памятнику Фадееву. Писатель Мидянин позвонит, и скажет, что его ждёт жена у метро. Лёха Андреев напишет электронное письмо, где сообщит, что вообще-то он всё это предвидел и описал в романе "Паутина" на страницах 120 и 155, а так же в одном сетевом издании, у которого просто сейчас не открывается ссылка.



Извините, если кого обидел