December 22nd, 2006

История про предсказания (I)

.

Вчера ходил в присутствие - там говорили о прогнозах и предсказаниях. Накануне Нового года всегда говорят о прогнозах и предсказаниях. Историяй о предсказаниях я знаю две: одна про про отшельника, к которому ходили, чтобы узнать, кто родится в семье. У одних предсказание сбывалось, другие внезапно обнаруживали дефект слуха. Всё дело было в том, что отшельник показывал недовольным книгу записей, где те обнаруживали запись, прямо противоположную случившемуся.
Понятно, что хитрец и писал всё наоборот - понимая, что если всё сбылось, никто не прибежит ругаться, а остальных убедит запись.
Вторая история более поэтическая, и она взята из книги Соловтёва о ходже Насреддине: "Будущее, всегда одетое для нас в покровы непроницаемой тайны, - здесь, на мосту, представало взгляду совсем обнаженным; не было такого уголка в его самых сокровенных глубинах, куда бы не проникали пытливые взоры отважных гадальщиков. Судьба, которую мы называем могучей, неотвратимой, непреодолимой, - здесь, на мосту, имела самый жалкий вид и ежедневно подвергалась неслыханным истязаниям; справедливо будет сказать, что здесь она была не полновластной царицей, а несчастной жертвой в руках жестоких допрашивателей, во главе с костлявым стариком - обладателем черепа.
- Буду ли я счастлива в своем новом браке? - трепетно спрашивала какая-нибудь почтенных лет вдова и замирала в ожидании ответа.
- Да, будешь счастлива, если на рассвете не влетит в твое окно черный орел, - гласил ответ гадальщика. - Остерегайся также посуды, оскверненной мышами, никогда не пей и не ешь из нее.
И вдова удалялась, полная смутного страха перед черным орлом, тягостно поразившим ее воображение, и вовсе не думая о каких-то презренных мышах; между тем в нихто именно и крылась угроза ее семейному благополучию, что с готовностью растолковал бы ей гадальщик, если бы она пришла к нему с жалобами на неправильность его предсказаний".



Извините, если кого обидел

История про предсказания (II)

.
...Так вот, меня всегда занимали обстоятельства связанные с прогрессом, когда начинают работать неожиданные ограничения. Вот, например, в шестидесяте годы прошлого века все думали, что человечество будет летать туда-сюда на сверзвуковых реактивных лайнерах. Лайнеры сделали - хорошие, кстати, были самолёты, что "Конкорд", что "Ту-144".
Но грянул топливный кризис, летать стало дорого - но дело даже не в этом - огромное количество людей хотело лететь с комфортом в широкофезюляжных лайнерах, а не платить безумные деньги за полёт в самолёте, больше похожем на бомбардировщик.
Это примерно то же самое, что летать самолётом в Петербург - ага, летишь часа два - два с половиной, да только приезжаешь за два часа в аэропорт, пробка в Москве, пробка на трассе, примерно тоже после Пулково, где ещё ждёшь багаж... Не лучше ль спать в поезде, или, на худой конец, пиздить с соседями по купе с коньяком и водой.
Это я к тому, что общих решений не бывает. И предсказания частностей, обобщённые для всего человечества, выглядят потом неважно.

Но предсказания (слово "прогнозы" просто придаёт речи необоснованную научность, да и "предсказания" не совсем точно - вот если бы пророки честно лили кофейную гущу, разбрасывали зёрна и тупо глядели в неаппетитные внутренности животных - тогда да), эти предсказания бывают двух типов: о техническом прогрессе и о социальном состоянии общества.
С техническим прогрессом вышла некоторая неловкость - он затормозил своё развитие ещё лет пятнадцать назад, и совершенно непонятно, хорошо это или нет.
С социальном прогрессом ещё большая хуйня - и вовсе непонятно, прогресс ли он, бывает ли прогресс в обществе, или люди, как всегда совершенствуются только в том, как получше убивать и мучить друг друга.
Однажды Каганов написал целую статью по этому поводу. Понятно, что статья весёлая, но говорить о ней стоит. Во-первых, потому именно, что она смешная, а во-вторых, потому что я с ней не согласен.
То есть, сначала я как-то соглашался, а потом понял, что не разделяю её пафос в том, что фантасты всё предсказали неправильно. Нет, совпадений много, много что предсказано верно. Хотя лет шесть назад Артур Кларк и говорил, что "изрядно погорячился", когда сказал, что человек высадится на Марс в 1994-м. Хорошо, как считает писатель, если это событие произойдет в 2010 году. В то же время ему казалось, что он "перебирает", предсказывая высадку людей на Луну в 1978 году, а вышло так, что наука опередила его на десятилетие"... При этом Кларк написал ещё в 1945 написал статью "Extraterrestrial Relays" о ретрансляционных спутниках и вполне точно вычислил их орбиту, в ту пору вполне профессионально занимаясь радиолокацией и передачей информации. Но это классический пример - знания, соединённые с пониманием логики развития технологий дали интересный результаи. Но есть куда больше "удачных" предсказаний, потому что они сделаны методом "коврового бомбометания" - и вот их-то безумно много. Предсказания эти радостно-общи, безответсвенны и сдерживаются только высотой полёта поэтической фантазии.
Я знаю несколько писателей, что на манер лягушки-путешественницы, кричат при каждом новостном выпуске "Это я придумала!".



Извините, если кого обидел

История про СУП.

.


Кому резиновая женщина, а кому - гуттаперчевый мальчик.
Про что бы рассказать? Рассказать, что ли, историю про Чехова и СУП... Ладно, уговорили - расскажу.

Так вот, у Чехова есть рассказ "Пережитое". Для тех, кому лень ходить по ссылке, я приведу его целиком (он короткий и соответствует новогоднему времени): "Был Новый год. Я вышел в переднюю. Там, кроме швейцара, стояло еще несколько наших: Иван Иваныч, Петр Кузьмич, Егор Сидорыч... Все пришли расписаться на листе, который величаво возлегал на столе. (Бумага, впрочем, была из дешевых, № 8.) Я взглянул на лист. Подписей было слишком много и... о лицемерие! О двуличие! Где вы, росчерки, подчерки, закорючки, хвостики? Все буквы кругленькие, ровненькие, гладенькие, точно розовые щечки. Вижу знакомые имена, но не узнаю их. Не переменили ли эти господа свои почерки? Я осторожно умакнул перо в чернильницу, неизвестно чего ради сконфузился, притаил дыхание и осторожно начертил свою фамилию. Обыкновенно я никогда в своей подписи не употреблял конечного «ера», теперь же употребил: начал его и закончил.
— Хочешь, я тебя погублю? — услышал я около своего уха голос и дыхание Петра Кузьмича.
— Каким образом?
— Возьму и погублю. Да. Хочешь? Хе-хе-хе...
— Здесь нельзя смеяться, Петр Кузьмич. Не забывайте, где вы находитесь. Улыбки менее чем уместны. Извините, но я полагаю... Это профанация, неуважение, так сказать...
— Хочешь, я тебя погублю?
— Каким образом? — спросил я.
— А таким... Как меня пять лет тому назад фон Кляузен погубил... Хе-хе-хе. Очень просто... Возьму около твоей фамилии и поставлю закорючку. Росчерк сделаю. Хе-хе-хе. Твою подпись неуважительной сделаю. Хочешь?
Я побледнел. Действительно, жизнь моя была в руках этого человека с сизым носом. Я поглядел с боязнью и с некоторым уважением на его зловещие глаза... Как мало нужно для того, чтобы сковырнуть человека!
— Или капну чернилами около твоей подписи. Кляксу сделаю... Хочешь?
Наступило молчание... Он с сознанием своей силы, величавый, гордый, с губительным ядом в руке, я с сознанием своего бессилия, жалкий, готовый погибнуть — оба молчали...Он впился в мое бледное лицо своими буркалами. Я избегал его взгляда.
— Я пошутил, — сказал он наконец. — Не бойся.
— О, благодарю вас! — сказал я и, полный благодарности, пожал ему руку.
— Пошутил... А все-таки могу... Помни... Ступай... Покедова пошутил... А там, что Бог даст"...

Так вот, теперь сама история: я пошёл с известным жонглёром и жонглёром слова Каркаровым на университетскую конференцию, посвящённую Интернету (интернету), или, как просто пишу я - посвящённую Сети.
Натурально, перед нами выбежала румяная студентка в кокошнике и поднесла Каркарову - хлебец с солью, а мне - рюмку водки и серебряный рубль. Нас посадили в президиум, и мы принялись слушать речи и деловито записывать важные цифры в своих мескалиновых блокнотах.
- А4, - говорил Каркаров.
- Убит, - печально отвечал ему я, ставя в блокнотике крестик. Каркаров был вообще очень кровожаден. Он добился своего - я разнервничался, порвал блокнотик, и, наконец, обиделся. (Я к тому же давно ему завидовал и хотел занять его место).
И вот я наклонился к уху Каркарова и сказал:
- А вот смотри, перед нами гигантская аудитория, ярусами уходят вверх скамьи. Я думаю, что здесть половина студентов... Да что там, две трети - имеют Живые Журналы. Две трети, да. Хочешь, я сейчас возьму микрофон, и скажу, что ты теперь работаешь в СУПе? Я скажу это, и выпихну тебя туда, в толпу студентов и молодых преподавателей, а?
И он задрожал.





Извините, если кого обидел