November 6th, 2006

История про разговоры DCLI

.

- Сегодня собирался сделать что-то полезное людям. И сейчас вот даже хотел - но на пути моём оказались белые грузди. Выпил водки, сел груздей - и обрушились все планы, будто въездные ворота обломовской усадьбы. Гори оно всё неопалимым огнём.
На моем пути, едва я собираюсь написать что-нибудь ценное для истории литературы, тоже перманентно возникают белые грузди в разных обличиях.
Кстати, пищевые запреты служили очень четким способом разделения культур, а потому монголам приписывалось питание сырым человеческим мясом… Их [жертвами] трупами вожди со своими и прочими лотофагами, словно хлебом питались, [и] оставили они коршунам одни кости... коршуны побрезговали тем, чтобы доесть случайно оставшиеся куски плоти. А женщин старых и безобразных они отдавали, как дневной паек, на съедение так называемым людоедам; русские же обвиняли половцев в поедании хомяков и сусликов, а с лицами латинской веры нельзя было есть и пить из одного сосуда, либо принимать пищу из их рук. Определение для католиков едят они со псами; едят диких коней и ослов и удавленину, и мертвечину, и медведину, и бобровину, и хвост бобров. Кстати, комиссия из монахов ордена Св. Иеронима, посланная для установления человеческой природы индейцев Латинской Америки, отказывала им в праве быть людьми тоже на основании: они едят человеческое мясо, у них нет правосудия, они ходят нагишом, едят сырыми блох, пауков и червей .
- Вывод разумный, но для большинства запоздалый. У меня, пожалуй, уже не получится применить - на картошке вырос. То есть, плов кушаю, но жить на нем не смогу.
- А я вот тоже вырос на картошке, а всё последнее лето прожил на японской кухне. И дальше бы жил с нескрываемым наслаждением, да деньги вышли.


Извините, если кого обидел

История про разговоры DCLI

.

- Я бы назвала ребёнка Хлеб.
- Глеб?
- Нет, Хлеб. Хлеб хорошее имя, а сейчас можно называть по-разному.
- …
- Надо было бы переписываться.
- Видишь ли, я бы рад переписываться, но ты не отвечаешь на письма.
- Ну, знаешь! Последнее письмо, на которое я не ответила, было два года назад.
- Сильный аргумент.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DCLV

.

- Тут, видишь ли, мы имеем дело с синтетическим явлением: есть косноязычие, не бывшее косноязычием в момент написания. Все эти кальки с французких и прочих (южнорусских и прочих диалектов), локальные фразеологизмы. и проч.
Есть косноязычие, которое было косноязычием уже тогда, но советская школа старалась его затушевать - то есть, существовал принцип всеобъемлющей прелести [у гения всё прекрасненько - и стильчик, и сюжетик, и мыслишки, и семейка] (и теперь происходят наши открытия). Выясняется, что у гения мыслишки могут быть так себе, а сюжетик и стильчик - очень даже ничего. Или даже только стильчик.
И всем это ужасно поразительно, хотя ничего поразительного в этом не наблюдается.
Наконец, есть косноязычие, что считается косноязычием индивидуально. (Тут вообще как спор двух человек, которые стоят по разные стороны цифры, нарисованной на асфальте. "Шесть"! - кричит один. "Девять"! - не соглашается другой.
На мой взгляд, тут зачёт по очкам - не добрав в одном, можно добрать в другом. Даже "настоящие" огрехи стиля могут искупиться его внутренней силой. Это, впрочем, банальность.
- Ну, тогда возьми круглый стол овальной формы-то! Тем более, вы его и издавали - после того, как сериал сделали.
- После сериала всех хорошо издают. А круглый стол овальной формы - взял бы непременно, вот только куда мне его поставить? Я издавал пару раз того самого товарища, который настолько любит словосочетание "бОльшая половина", что употребляет его по нескольку раз на четыре авторских листа текста.
- Пронин? Деревянко? Руденко?
- Я детективов не издаю, господь с тобою.
- Ну, собственно, спор возник именно из этого. Я просто пыталса доказать товарищу Нестерову, что при желании за пять минут из любого классика можно надергать МТАшных ляпов, многие из которых на то время ляпами не были.
- А помнишь, были шутники, что рассылали по областным газетам стихотворение Блока и получали стандартный ответ, что стихотворение - дрянь, и надо поучиться у классиков?



Извините, если кого обидел

История про разговоры DCLIX

.


- Мягко, но уверенно берём пациента за подбородок, откройтепожалуйстарот. Ппшшшш - это замораживающий аэрозоль, теперь даже обезболивающий укольчик не доставит дискомфорта. Включаем новейшую, практически бесшумную сверлильную машину. Пациент уже плачет от умиления. Если почувствуете неприятные ощущения, стоните или дёргайте меня за халат...
Я не шучу.
- Да! Да! Да! И так продолжается двенадцать часов к ряду.
- А взгляд, взгляд пациента, входящего в дверь?!
- И дрожание его век, слабый след дыхания на зеркальце - когда его выносят? А?
- Это всё потом, а сейчас - улыбнуться ему навстречу, слегка склонив голову набок. Пусть ощущение беззащитности захватит его целиком.
- Да, пусть его отшатнёт, он ударится плечом о дверной косяк. Снова ударится - уже о грудь стоящего сзади санитара в кожаном фартуке.
- Ай! Какие ещё санитары, никто не должен нарушать волнующую, доверительную обстановку.




Извините, если кого обидел

История про разговоры DCLX

.

- Спасибо. На меня нахлынули разнообразные воспоминания.
- Это довольно угрюмая история. Я помру скорее. Впрочем, я - человек, не очень любящий писателя Искандера, нашёл у него чудесную фразу, которая искупает всё: "Если человек около сорока начинает жаловаться на жизнь, сразу хочется ему сказать: "Потерпите, недолго уж!".
- Браво! Буду себе регулярно говорить.
- Вариантов множество. И совсем даже и не таких. Некоторые рождаются сразу нестареющими сорокалетними. А некоторые проживают несколько жизней, никак не связанных между собой. В любом случае - «современник» понятие загадочное. Впрочем, один медицинский академик говорил - из того что, все остальные мрут, совершенно не следует, что я должен помереть. Индукция здесь, говорил он, бессмысленна. Был, в общем, прав. Правда, помер.
Я - старый солдат. И не знаю слов. Вернее, знаю, но те, что положены старому солдату.
А они здесь не подходят. Тем более, я стесняюсь внешности - я старенький, толстенький и лысенький. У меня зубы вставные. Для нас Кобзон начинался гораздо раньше, был вовсе не заматерелым Синатрой, а голосистым молодым человеком. Абберация зрения, так сказать. Это не парик.
Я его в разных ракурсах помню - Лауреат премии Ленинского комсомола, как никак.
- Всё не так. Надежду вы сами посеяли, там в чаду ночных похождений, там где туманы и пьяницы с глазами кроликов. Там, там, без меня.
- Да? (недоумённою). А! (сообразив): Но вы же растоптали моё сердце!



Извините, если кого обидел

История про то, как спиздили Джомолунгму (I).

Про известный фильм, разумеется.
Заходил на службу, и там меня спросили, не хочу ли я чего написать про этот фильм. Я гнулся и ломался как пряник, и, в конце концов, коллеги стали обсуждать более важные проблемы - поместить на обложке номера голого сказочника Успенского или, наоборот, писателя Пелевина в расцветке "Пчелайн".
Я так и остался в недоумении.
Тут вот что надо сказать: в истории с "Тихим Доном" есть несколько совершенно неинтересных сторон (это как споры о том, были ли американцы на Луне, прав ли Резун, и откуда прилетел гуманоид Алёшенька, прежде чем русские крестьяне засунули его в морозильник, экономя закуску).
Не интересно, да. Не интересно беседовать об авторстве "Тихого Дона" - это только за большие деньги, как приём у психиатра. Не интересно обсуждать моральный облик Шолохова.
Интересно другое - что можно извлечь из фильма с непростой судьбой в ноябре 2006 года.
Я думаю вот что:
а) Повод перечитать роман. (Шолохов, кто бы что не говорил, большой писатель, а "Тихий Дон" - великий роман);
б) Повод задуматься над историческими событиями почти девяностолетней давности (Не в смысле "а на какой стороне был бы я, когда" - а просто так, как приезжает турист из Костромы в Египет, садится на пригорок перед пирамидами Хеопса и закуривает свою вонючую папиросу. Вот - ты, вот - пирамида. Какая-то хуйня смотрит на тебя с её вершины, сорок веков не может слезть, и проч., и проч.);
в) Повод задуматься о тех инструментах, которыми Россия ощупывает прошлое. Потому что хотели, как лучше, а получилось как всегда. Ляжешь, порубанный, под раскидистой клюквой, а вдали за рекой догорят огни. Потому что я уже видел там чОрный пулемёт МГ и открытий чудный там будет много. Отчего-то идеологический, государственный фильм может быть только двух типов: либо негромким, как "Застава Ильича" и "Судьба человека", либо что-тожутко эпическое с попилом бабла.


Извините, если кого обидел