October 25th, 2006

История про духовидца (V)

.

История с пародиями, к которым приложил руку сам Даниил Леонидович, была уникальной. Когда Андреева взяли (при обстоятельствах весьма драматичных), то на дворе стоял 1947 год - и смертная казнь в честь военной победы была отменена. Ему дали 25 лет тюрьмы - срок для человека средних лет в ту пору практически пожизненный и вот он попал во Владимир, в знаменитый изолятор - который не воспел только ленивый из узников.
Причём попал он в так называемую "академическую" камеру - там сиживал монархист Шульгин, выковырянный из своего эмигрантского уединения, историк Раков и академик Парин (его дело было довольно громким - Василий Васильевич Парин был блестящим учёным-медиком (правда, тогда он был академиком Академии медицинских наук, а не АН СССР (его избрали в 1966 году), но зато одним из основателей своей академии), профессором и заместителем наркома здравоохранения. Парин прочитал доклад о методике лечения рака в Америке, и его прибрали в феврале 1947. Дело в том, что вокруг этого скандала произошло много событий, начались суды чести одних учёных над другими, было написана пара людоедских пьес и снято несколько фильмов, наука оказалась в некоторой жопе - но Парин уже видел владимирское небо в клеточку.
Внимательный читатель Варлама Шаламова решит, что это рай, а не тюрьма. Оно, конечно, не Колыма, но Андреев в этой тюрьме чуть не двинул кони от инфаркта в 1954, Парина шантажировали судьбой детей, да и кладбище там не пустовало. Вообще, неизвестно, ради чего приберегали этих сидельцев.
Но, так или иначе, была оборотная сторона этого сидения. Несколько интересных людей сначала читали лекции сокамерникам - вполне в русской дореволюционной традиции, а потом сочинили книгу, которая называется "Новейший Плутарх".
Вот это книга, так книга - она набита вымышленными персонажами. Да-да, если кто не догадался, вымышленными! Потому что при мне любители Даниила Андреева мне пытались сослаться на них как на реальных. Вот там Андреев веселился, и это совершенно не похоже на назидательность "Розы мира". Глядите - вот Михаил Никанорович Филиппов (1798 — 1914)! - писатель, поэт, драматург, что родился в г. Тамбове в семье мелкого чиновника. "Девятнадцатилетним юношей он поступил в канцелярию губернского правления, где и служил непрерывно в продолжение пятидесяти лет, понемногу повышаясь в чинах... Первым серьёзным опытом нашего труженика слова следует считать романтическую повесть «Прасковья — стрелецкая дочь», появившуюся в «Тамбовских губернских ведомостях» в 1820 г. За нею последовали робкие попытки овладеть стихотворной формой: поэмы «Еруслан» и «Неонила», «Евгений Мологин», «Бронзовый пешеход», не помешавшие, однако, плодотворности также и прозаических занятий Ф. Результатом этих последних явились романы «Майорский сынок» и «Живые сердца». К этому же периоду относятся и первые опыты Ф. в области стихотворной драмы: «Щедрый герцог», «Мраморный пришлец», «Попойка во время холеры» и «Счастье от глупости».
Не смущаясь молчанием критики, Ф. упорно продолжает свою работу, согласно завету Пушкина «всех лучше оценить сумеешь ты свой труд». Отказываясь от каких-либо иных развлечений, он уделяет этой работе все вечера после службы. Ни женитьба, ни постепенный прирост семьи не меняют ничего в этом поистине железном расписании времени. Поэтому нас вряд ли сможет удивить тот факт, что с 1840 по 1880 г. Ф. было закончено не менее 52 романов. Назовем некоторые из них, чтобы убедиться, насколько живо, быстро и горячо отзывался Ф. на все сколько-нибудь значительные явления современной ему отечественной литературы: «Кто прав?», «Что думать?», «Шарабан», «Вторая любовь», «Потом», «Матери и внуки», «Пар», «Корвет Церера», «Обрезов», «Откос», «Необыкновенная география», «Обиженные и ущемлённые», «Подвиг и награда», «Умный человек», «Село Карамазово», «Матрац», поэмы: «Русские мужчины», «Кому в Тамбове умирать нехорошо» и многие другие.
Пользуясь после выхода в отставку неограниченным досугом и не отвлекаемый никакими другими интересами, Ф. в последние 45 лет своей жизни развил совершенно необычайную энергию, закончив, по свидетельству его правнуков, свыше 150 романов и несколько сот повестей и рассказов. Ни преклонный возраст, ни замкнутый образ жизни не мешали ему каждый раз, как только в его поле зрения попадало новое произведение литературы, откликаться на него, предлагая читателю — или, по крайней мере, своей семье — новый оригинальный вариант затронутой темы. От эпохи Карамзина до первых выступлений русских футуристов трудно было бы указать какое-нибудь литературное течение или какой-нибудь серьёзный вопрос, волновавший наше общество, не получившие своего отражения в творчестве Ф., которое сделалось настоящим зеркалом русской культурной жизни на протяжении целого столетия. Это блестяще подтверждается перечнем заглавий крупнейших произведений Ф., увидевших свет с 1880 по 1914 г: «Обычаи Разболтаева переулка», «Бессилие света», «Семена невежества», «Понедельник», «Отваловские медяки», «Глухой актер», «Три кузины», «Тетя Паша», «Старик Игдразиль», «Повесть о восьми утопленниках», «Лиловый плач», «Крупный черт», «Незнакомец», «Резеда и минус», «Туча в манто»... ".

Остальное читайте сами.
Среди путешественников, князей, военных деятелей, писателей, конструкторов, врачей есть даже Квак-ма-Лунг (Эсфирь-Анна Броунинг), выдающаяся представительница племени кири-кири, просветительница даяков (Индонезия) - тоже описанная Андреевым.
Так что эта книга, очень весёлая, написанная людьми безо всяких перспектив - вернее, с перспективами очень мрачными, состоялась.
Если бы Даниил Андреев поучаствовал только в ней, то уже стал бы знаменит - негромкой, но завидной для нормального человека славой.
Желающие могут прочитать полный текст, ленивые - совершенствоваться в угадайке по приведённому фрагменту, а я снова отправлюсь на кухню.

Collapse )