October 17th, 2006

История про сны Березина № 237

.

В эту ночь, не в первый раз, мне приснилась важная для меня местность. Хороший писатель Олег Куваев писал как-то, что есть такое поверье – нужно найти местность, которую ты видел во сне, и именно там ты будешь счастлив. Мне снился Крым, подъём в горы ранним утром, тропа, затянутая туманом – я не могу понять, где это. Может, я поднимаюсь на Караби-яйлу, откуда-то с Бурульчи, или нет, это где-то рядом с Ай-Петри.
Нет, не могу понять. А в минувшем сне я ночую где-то в Бахчисарае, который здесь похож на Ялту, и в этом увеличившемся городе я просыпаюсь на скрипучей кровати гостиничного номера. Кругом белёный известью сталинский ампир, крутые горки, спуск к автобусной станции – нет, это не Бахчисарай, это город, который должен находится на географическом месте Бахчисарая. И я проспал, так что теперь надо торопиться на автобус – такой автобус из прошлого, с характерным воздухозаборником сзади, который производился Львовским автозаводом.
Но я останавливаю себя – я всё равно не знаю расписания. Не успею на этот – уеду на следующем. Не поднимусь в утреннем тумане, так пойду наверх при солнце.



Извините, если кого обидел

История про перемены в Живом Журнале и его литературные свойства

.

Прочитал в Живом Журнале заочную полемику двух людей - неизвестного мне Кота Бегемота с corpuscula. Это всё, конечно смешно, потому что возвращает к давним спорам "Вытеснит ли кино театр" и "Возможна ли дружба между парнем и девушкой". Жалко, что у corpuscula мне комментировать запрещено, так я бы её поддержал - потому что эти вопли вокруг блоггерских привычек сродни ужасу от того, что телефония вытеснила письма.
Тьфу, пропасть!
С одной стороны, конечно, вытеснила. С другой - жизнь продолжается, девки по-прежнему красивы, никто бессмертную душу Пьера Безухова не научился запирать, а вкус водки и жареного мяса по-прежнему бодрит. Грузди, грузди я забыл.
Однако, я сделал соответствующие наблюдения - оттого, что я скоро (если буду жив) напишу 50.000-й комментарий и 2.500-й пост. Для моего стажа это не очень много, но всё же позволяет сделать некоторые выводы. Среди моих читателей полно мертвецов - некоторые из них за эти пять лет просто охладели к Живому Журналу, а некоторые стали мертвецами настоящими.
Заметил я так же, что приплод читателей уменьшился - собственно, он исчез (400/1663). Нету приплода оттого, что те, кто меня читают - люди в общем, не совсем обычные и, видимо, ресурс этого типа не велик. Правда меня то и дело добавляет в список чтения Йобаный Хуй и ещё полдюжины роботов. Перельман ещё в сомнениях постоянно. Читать - не читать... Или всё же пойти, написать пару формул. Но эти роботы тоже необычные, и похожи на неудачные попытки колдовать одного младшего научного сотрудника - то блюдо на ножках, то комар-гигант. Жалкие какие-то роботы, причём они всё время колеблется, что тваоя трость на ветру имени Паскаля - то запишуся, то выпишутся. Что ж я должен думать о том, кто они, роботы он или нет? Не хочу думать. Лучше я за груздями в лабаз пойду.
Да и мне не нужно много (Тут я себя останавливаю - ведь высокий рейтинг всегда бодрит: мне позвони кто ночью и скажи: "Вы самый интересный мужчина в районе Белорусского вокзала" - кто сказал, кто померял... Неизвестно. Чушь какая-то. А всё равно приятно). При этом важно, что как раз стабилизационный фонд из читателей не нужен, не мне, ни вообще никому. Не от того, что я высокомерен (Это, кстати, не так. Я, скорее, недоверчив как крестьянин: хрен знает кто там стучится - не пальнуть ли для острастки), а как раз в личной позиции сочинителя. Пыхтел бы алхимик над своими колбами и ретортами без возможности публикации в научном журнале? Пыхтел бы, разумеется. А отказался бы от того, что ему герцог насыпал червонцев или какой крестьянин подкинул бы окорок к дверям? Нет, не отказался бы.
Но вернёмся к заочной полемике о том, убивает ли Живой Журнал писателя. Это так же бессмысленно, как вопрос о том, убивает ли писателя мобильный телефон или алкоголь.
Мне заметили, что Живой Журнал заменяет "современную русскую литературу" - это верно, но верно отчасти. Во-первых, я не знаю, что в этом случае "современная русская литература". Я, кстати, всё меньше читаю прозу, и всё больше - исторические работы, биографии и справочники. Поэтому мне кажется, что это не замена литературы, а возвращение к такой архаической форме литературы, как застольные беседы. Ну там собрались бы мы на берегу какого-нибудь Понта, поставили кувшины с вином на стол. Климат позволил бы нам (как наши дома, в которых мы сидим за клавиатурами) надеть подобие туник, а то и вовсе чесать голое пузо. И вот литература превращается в театр, убежавший от цепких суставчатых лап кинематографа - звучат интерактивные рассказы под звук льющегося вина. Где-то тут надо вставить про грузди.

А теперь ещё состав Живого Журнала уже поменялся. Сейчас жизнь идёт будто в Доусоне, где бродят старички, рассказывая, как сыпал Чарли Бешеный золото в салуне под ноги танцующим, как Смок Беллью впарил всем участки дачного посёлка "Тру-ля-ля". А вокруг летят машины, танцют в дансинге матчиш-прелестный-танец, кипит иная жизнь. С телефоном.
А, по сути, выясняется, что телефон ничего не отменил.
Правда, телефон кое-что поменял, да. Но квазилитературные притензии, что выдвигаются к Живому Журналу довольно бессмысленны. Всё упирается в вопрос "Чего же ты хочешь", который я украл из заглавия бессмертного романа, который никто не помнит, а я вспомню. Я за всех отвечу, расскажу людям про девушку Порцию.
Итак, главное - знать чего же ты хочешь - груздей или золота со дна Нежданного озера. Или въехать на брезентовых санках в палатку, где сидит пригожая девка и варит кофе.




Извините, если кого обидел