September 29th, 2006

История про сны Березина № 215

.

Меня ссылают в дальние края. Отчего-то учителем.
Там – странно к ко мне относящийся начальник, и какая-то баба в школе, что насторожённо меня изучает.
Вокруг этого поселения - сильно гористая местность, напоминающая Тибет. Все горы так же наполнены пещерами, как швейцарский сыр наполнен дырками.
Мы совершаем восхождение и забираемся в дыру в горе. Я чем-то ценен этим людям, потому что меня оберегают, вытаскивают из расщелин, куда я срываюсь – и всячески заботятся. Всё оттого, что у меня тайна.



Извините, если кого обидел

История про сны Березина № 216

.

Я изображаю жулика. Может, я жулик и есть, но в рамках этого сна изображаю более глупого жулика, чем на самом деле.
У меня полосатый старомодный костюм с белой гвоздикой в петлице. Меня кто-то собирается подставить – прикрыть моим мошенничеством какое-то другое. Там, во сне, вместо меня действует человек, похожий на Адриано Чилентано. С идиотским выражением лица и огромной нижней челюстью.
Но я знаю, что меня хотят подставить – я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь.



Извините, если кого обидел

История про сны Березина № 217

.

Я живу в доме при театре. В театре (это не опера) происходит странная смерть, казалось бы, от несчастного случая.
Потом другая смерть – от болезни.
Это мои приятели или знакомые, оттого я понимаю, что нечто общее объединяет эти смерти.
Понемногу выясняется, что всем покойникам приходили уведомления о скорой кончине. В вещах кого-то из умерших, наконец, обнаруживают визитную карточку с надписью «Всё переносится на 13-е», а известно, что в этот день он выкинулся из окна.
Я брожу по дому-театру, пытаясь понять, в чём дело. Интерьеры там меняются в каждом коридоре, в каждой комнате. Это дом-муравейник, половина которого предназначена под снос, половина стоит в лесах бесконечного ремонта, а где-то сбоку стоят фешенебельные пристройки-коттеджи..
Приключается и третья смерть. Одному из жильцов-актёров голову пробило штангой от тех самых строительных лесов.
Тут я обнаруживаю, что вокруг трётся странный человек – никакой. Он в том-то и дело, ни низок, ни высок, ни лыс, ни волосат, ни толст, ни худ.
Это чёрт – и он предлагает сыграть с ним в монетки.
Причём мне, как и всем будущим покойникам он ставит какую-нибудь виниловую пластинку на проигрыватель (или предлагает поставить). На столе столбиком кладутся монетки - в результате этой игры можно выиграть либо вечную жизнь, либо объявленный день смерти – через месяц.
Я играю с чёртом – пластинка маленькая, древняя, чёрный кружок с ладонь. Это не обычная виниловая пластинка, а одна из тех, на которых в стародавние времена записывали звуковые письма в ателье на набережных.
На этом диске две песни, он кружится, монетки подпрыгивают…
И я куда-то подсмотрел и – выиграл. Причём выиграл нечестно. Я радуюсь победе, и действительно, проходит неделя, другая – и явно сроки нарушены.
Но через некоторое время получаю уведомление, такое же, как и все погибшие: условия изменились, срок через две недели.
Выясняется, что чёрт не то, чтобы изначально знал о моём шулерстве, но знал о том, что срок сократят - так устроена жизнь.
Но и тут есть какое-то поле для манёвра…



Извините, если кого обидел

История про сны Березина № 218

.

Я полетел на Восточный Тимор. Это какой-то вымышленный Тимор, на котором, несмотря на все беспорядки, там, оказывается, гигантская туристическая зона.
Сначала туристов везут смотреть на крокодилов. Виден только один – лакированное чучело с перламутровым блестящим животом.
Потом, туристов, разумеется, волокут в лавки. Они взяты напрокат из колониальных описаний великой британской литературы.
Но главная фишка в этом месте – сигары. Оказывается, в Восточном Тиморе они чрезвычайно дёшевы, можно сказать, просто даром. Сигары там чрезвычайно разнообразны, но не все свёрнуты очень хорошо.
Сигары продаются на всех этажах отеля, повсюду. В коробках и без.
На фотографии, что висит на стене, изображён этот же отель, который откапывают из-под каких-то гусениц. Гусеницы сезонно падают с неба – причём тоннами. Фотография намекает на причудливость здешних мест, но является, на мой взгляд сомнительной рекламой.
Через некоторое время оказывается, что я приехал в эти места не один, а с женщиной. Что за тётка – совершенно непонятно, и где она была, пока я изучал местные сигары – непонятно.
К нам, сидящим в баре, привязывается благообразный старик во фраке – он непрост, и, видать, обладает некоей мистической силой.
У нас со стариком происходит разговор о глобальной экономике и судьбах мира.
Через некоторое время прерывает речь старик извиняется, потому что моя женщина уже пошла спать.
Я озираюсь, оглядывая всю эту аристократическую хуйню. Хочется курить, а нечего.



Извините, если кого обидел

История про сны Березина № 219

.

Я нахожусь внутри удивительного железнодорожного вагона – в нём одноместные купе, похожие одновременно на кабинки туалета и закутки в общественных банях для раздевания и распития пива.
В этих кабинках стоит лавка и унитаз. Причём никакого окна там нет.
Очень странный поезд – и едут на нём непростые люди.
Внезапно я оказываюсь в соседнем вагоне, где вижу светский раут, и на нём – N. Он одет совершенно в блядскую одежду – брюки, а вместо рубашки – два узких куска полотна, сшитых сзади, спереди заправленных в штаны.
Какой-то бал извращенцев.
Я слоняюсь на нём, как дворник Пиросмани, что случайно забрёл на садо-мазо вечеринку.



Извините, если кого обидел

История про мудрую старость (I)

.

Мудрость старости чувствуешь когда вечером в пятницу отправляешься не на сомнительные пляски с молодыми прелестницами и не на встречу со сверстниками, у которых поседели бороды, а бес упёрся в ребро - а когда ты вечером заходишь в лабаз, что в доме, где жили Зюганов и Ельцин, и покупаешь там не ведро груздей с ящиком водки, а пару бутылок красного терпкого вина и кусок хамона.
С ними наедине и ожидаешь первого дождя вкупе с началом осени, проводя пятничный вечер, плавно переходящий в субботу.




Извините, если кого обидел