September 2nd, 2006

История про разговоры DLXXVI

.

- Ведь пройдет лет десять, и будут молодые авторы друг другу хвастаться - мол, водку на конвенте пил с Лукьяненко с тем и с тем (подставить любую из фамилий сегодняшних молодых издающихся авторов )… Забавно.
- Это трагическое заблужение. Потому как через десять-двадцать лет интерес к этой сфере деятельности умрёт. Я, в силу обстоятельств, знаю много имён хороших писателей семидесятых - ныне они поросли травой.
- Неа, это так не работает. В семидесятые годы литература была некоммерческая, то есть не отвечающая критерию интересности. Ну кому нужны эти саги о сталеварах, а? Далее: я веду речь об активно издающихся авторах. Попробуй хоть сейчас, хоть тогда не издаваться 5 лет - и все, гарантированно имя порастет травой.
- Вы только не обижайтесь, но вы ужасные глупости говорите. При продаже "Вечного зова" Иванова на Кузнецком мосту толпа в давке выдавила огромное окно витрины. Книга Пикуля на чёрном рынке продавалась за половину зарплаты инженера. Сага Маркова о партийных работниках Синегорья выдавалась в библиотеках по очереди. Ну а о коммерческой составляющей хорошо говорили членские взносы писателей - я видел ведомости. Дальше суждение скатывается к тавтологии "авторы, что будут активно издаваться через десять лет будут очень известны" - ну, да. Только всё остальное же очень спорно. Современная издательская политика стимулирует рост прослойки авторов с багажом в несколько книжек, но изданных тиражом 3.000 - 5.000 экземпляров) - и обратного хода я не вижу, читать будут ещё меньше.
Если это и слава, то узкокорпоративная.
- А я вот надеюсь, что может быть, через десять-то лет, как раз когда этот самый интерес к "популярной литературе" умрет, или притихнет - может, она возродиться? Разная, странная, интересная, "Сэллинджеры" наконец отечественные появятся, и - может быть, как раз лучше станет, хотя... Наверное, я наивна, да? Уж точно через десять лет мы устанем так, что у нас сил на водку не останется с молодыми-то...
- Ну, тут (я думаю) вот в чём дело. Если интерес к популярной литературе умрёт, то она будет просто непопулярная. Тут как в спорте - могут быть абсолютные достижения, а могут быть относительные (типа-лучший-писатель-года). Совершенствоваться в абсолютных значениях никто не мешает.
Я думаю, что в нормальном Средневековье никто не мешал Вийону таскаться по кабакам, сочинять песни, и в итоге сдохнуть неизвестной смертью. Вопросы тиражей его особенно не волновали. Так и здесь - нормальное частное дело, возня по углам. Просто не надо этого пугаться.
- Отчего-то вспоминается мне следующее высказывание: "Самозабвенное помешательство друг на друге - это не доказательство силы любви, а лишь свидетельство безмерности предшествовавшего ей одиночества". Это к вопросу о пострадавшем стекле. Не оттого ли был такой спрос на Иванова, что читатель зверски оголодал по интересным книгам?
Впрочем, то лишь мои догадки, в то время меня в России не было. Вам, разумеется, виднее.
Я думаю, что были свои проблемы и свои успехи в литературе как тогда, так и сейчас. Тут много нюансов.
Однако в одном прослеживается единый алгоритм. Из тогдашнего легиона писателей на слуху осталось совсем немного имен. То же будет и с нами спустя десятилетия. И вы знаете - мне интересно, кто же из нашей поросли останется!
- Понимаете, во времена Иванова, Маркова и Пикуля массовыми тиражами издавались Толстой, Достоевский, Каверин, Тынянов и масса хорошего народа. Когда мне говорят о дефиците хороших книг при Советской власти, я отношусь к этому с некоторой иронией – да, мы читали Мандельштама в ксерокопиях и Гумилёва в списках. Но Достоевский был издан, и Лесков доступен – что не отменяет моего счастья от лавины возвращённой литературы.
Есть такое понятие "точка общественного интереса" - эта точка общественного интереса была тогда сосредоточена на литературе. Причём это специфика двух веков, и теперь этот солнечный зайчик уходит к другим образам, не буквенным, а зрительным. Ну и что? Много вы знаете сейчас мастеров Палеха и Гжели, или архитекторов двадцатых? Род искусства не исчезает, а просто уходит в катакомбы. Иногда из них возвращается, иногда и нет.
- Это Вы в том смысле, что издают (готовы издавать/могут издать) почти все?
- Да. Причём стоимость полиграфии такая, что издательство легко может рискнуть очень небольшими деньгами. Например, тысячный тираж будет стоить автору, издающемуся за свой счёт $2000 (Эта сумма гуляет, конечно, в зависимости от качества - но ничего, менеджер может себе позволить). А в масштабах издательства это немного. Основные затраты приходятся на рекламу и распространение - и вот тут уже можно выбирать, кого финансировать.
То есть, из этого бульона "пробников" тащить клёцки.
Есть другое обстоятельство - многие авторы, как и книги, одноразовые. Больше ничего не напишут - их кинули в прорыв, как ополченцев под Вязьму. Им - вечная радость с мемориальной книжкой в обнимку, а издательству - малая, но копеечка. Их не жалко, потому что параллельно издательство развивает затратные проекты.
- Я, кстати, вспоминаю из "Освобожденного Иерусалима" Тассо про Готфрида Бульонского: "Вскипел Бульон, потёк во Храм".



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXXVII

.

- "Евроньюс" сегодня опять отмочило: "Как минимум один человек погиб в Испании, вовремя не попив воды". Блин. Иногда мне кажется, что тексты им пишет Мидянин какой-нибудь. Или Хармс подхалтуривает в перерывах между нетленками.
- Глупости. Ты - лучше. Хочешь, я стану твоим агентом? Ты будешь писать тексты буквально ко всему.
- Ты сволочь. Ты не прочитал ни одново мидянинского текста. Я видел результаты голосования у БВИ. Не имею более ничего иметь с тобою общего. Ищи свои чемоданы на первом этаже под окнами.
- Сволочь... Почему же сразу сволочь? Во-первых, для того, что бы быть литературным агентом, вовсе не обязательно что-то читать. Во-вторых, это не мои чемоданы. Нашёл там два чемодана и три сумки. Все залиты чем-то коричневым и воняют. Внутри - детские вещи, триста грамм кокаина и какие-то дурацкие книги. Не моё.
- Чорт... но твои вещи я тоже найду, не извольте сумлеваться.
- Лано-лано. Денег мне заготовь лучше.
- Толчоного стекла тебе в макароны, противный.
- Не хочу толчёного стекла. Давеча, когда ты нас им угощал Бенедиктов ещё более поправел в своих взглядах, писатель Пронин вывернулся наизнанку, а я выпил дополнительно водки. Тебе это надо?



Извините, если кого обидел

История про разговоры DXCII

.

- Это бой негров в тёмной пещере. С барабанами. Встроенных пулемётов.
- Плафон мне друг, но истина дороже.
- А мне дороже обугленные останки стальных роботов.
- Прозябаете на сдачу металлолома?
- Ребята, извините, что я есть. Обещаю впредь не.
- Нежить.
- На себя посмотри. Кучка.
- Конечно, кучка. Ты вот не приехал - пришлось до семи утра хлеб горячий трескать одному. А это - вредно.
- Я застрял на Павелецкой.
- Зацепился плащом в за тюбинги метрополитена?
- Я ехал в таксомоторе. Водитель выкинул меня возле какого-то бара, отобрав портмоне и меховую шапку. Пришлось встречать рассвет у барной стойки.
- Отчего ты не прокусил ему шею?
- От него омерзительно пахло чесноком. Я не посмел. И отчего же за тюбинги? Скорее за слябинги.
- Скрягинги и Скуперфильдсы.
- Розенкранцы и Гильденстерны. Бюскермолены и Роелофсены. Ты же принципиально не читаешь Мидянина. Не нарушал бы традиций.
- Кто сказал, что читаю? Плюнь тому в глаза!



Извините, если кого обидел

История про разговоры DXCIII

.


- А марсиане и правда были золотоглазые?
- Пока нет свидетельств обратного.
- Ты молодец. Не графоман.
- А ты - что? Вернулся с ночных полётов над городом?
- Да, поставил вилосипед в угол и вот буквально пишу.
- А у тебя есть насос?
- Березин, отнюдь не шали.
- Какая там шалость? Если нет у тебя насоса, то так и скажи. Что кривляться? Хотя, конечно, сознаться в этаком стыдно.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXXIX

.

- "После этого Ющенко выступил с резкой речью в ответ на слова своих оппонентов, которых обвинил в организации акций протеста в Киеве: "Почему там люди стоят? Они хотят изменить мысли Ющенко? Привезенные сюда, прикормленные, проплаченные. Для чего это шоу? Давайте спокойно поговорим, не надо давить", - обратился Ющенко к своим оппонентам". (...) "Вопрос не в том, кто возглавит будущее правительство, а вопрос в том, какой курс будет реализовывать эта команда. А мы потом скажем, будет ли это та политика, ради которой был Майдан, который возвеличил украинскую нацию", - добавил Ющенко". Браво. Воистину браво. Немногие так могут. Рукоплищу стоя.
Это к вопросу о мудрой вьетнамской сказке, в которой победитель слабого дракона неизменно и быстро сам становился драконом. А люди, блин, думали, что это дракон непобедим...
- А чему ты удивилсо? Демократические выборы - это те, на которых победили демократы.
- А республиканские выборы, в свою очередь - это те, на которых победили республиканцы? Блиа. Жалко мне моих молодых демократических идеалов. Ну отчего Христос не записал лицемерие в смертные грехи?!
- Не переживай. История циклична - если подождёшь два-три десятилетия, то сумеешь заново продать свои идеалы. И даже дороже.
- Через два-три десятилетия мне уже нужны будут только теплые шлепанцы и новый клетчатый плед на колени. Нет, демократические мои идеалы уже безнадежно похерены.
- А где взять денег на шлёпанцы? Только конвертацией идеалов.
- Злой ты.
- Наоборот. Это я ещё привёл оптимистичный вариант. Гораздо более вероятно, что наши сраные идеалы не будут никому нужны.
- Ты прав (с) Додеска-ден.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DXCIV

.

- "Вчера в библиотеке взяла 3 книги... Одну ужу прочитала, одну решила не читать...". Давай пойдём с ней пиво пить, а?
- Ты буквально читаешь мои мысли. Бери два билета в Эстонию, и сегодея вечерком стартуем.
- Что за "Эстония"? Паром? Намёк на "Титаник"?
- Я не знаю, что у них там, у чухонцев, ходит от наших берегов. По-моему, достаточно скорого поезда.
- А-а-а! Пойду знакомиться с девушкой.
- Доктор Ливси вон не рекомендует: говорит, сядешь надолго. Редкий экземпляр. В магазинах таких не продают.
- В магазинах знаешь, что продают... Такие огурцы...
- Огурцы - да. Но не ужей, нет. Если не считать ужами копченых угрей.
- Если можно читать книгу свинье, то почему бы и нет?
- Не читай книг своих перед свиньями, чтобы не попрали их ногами своими и, обратившись, не растерзали тебя.
- Верно говоришь, Брат. Но я устал читать свои книги самому себе, и сердце моё истончилось. А никого кроме свиней, нет близ меня.
- А ты выпей моховиков с воткою и тем успокой свое мятежное сердце.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DXCV

.

- Всё гениальное просто. Надо просто перестать пускать в самолеты пассажиров. Извините, если уже запатентовано.
- Можно пускать только мёртвых пассажиров.
- Нет, нельзя. В карман мертвому пассажиру можно сунуть бутылку с взрывчатой жидкостью. Опасно.
- Какой карман?! Скажи лучше - в жопу! Они же голые будут!
- Стоит тебе совсем чуть-чуть выпить, дорогой друг, как ты тут же начинаешь пошлить как из пожарного брандспойта.
- Я? Пошлить?! Это ты ведь всё это придумал! Перевозка, туда-сюда! А пью я зелёный чай с непередаваемым названием. Что-то типа "Принцесса Осени моет сраку в пруду"
- Ступай в огнь вечный, анафеме.
- Не ругайся, пожалуйста. Сейчас - пост, во-первых. Во-вторых, я окончательно запутался, пардон мой старославянский - к Анафеме? К Анфисе?
- К кому хочешь, к тому и ступай.
- Пожалуй, ступлю к Лабазу.
- Вот там тебе самое место.
- Вернулся уж.
- Лучше бы там осталсо. У своей любимой бочки.
- Остался бы. Кончилось там всё.
- Упырь, истинно что упырь. В три дни не объедешь на паровозе.
- Да брось ты. Всего лишь в три раза толще тебя - а уж тебя на кривой козе... За час...



Извините, если кого обидел

История про разговоры DIC

- Внутри этого четырёхколёсного существа не сидели ни ты, ни я. И всё же я объясню, почему мне не завидна участь его обладателя.
Я имею перед собой а) текст, б) общее представление об автомобильном производстве, с которым я работал последний год (я не думаю, что его идеология в России кардинально другая, чем на Украине).
Так вот, я очень хорошо знаю, как делали "Шевроле" в Елабуге. (Его за глаза называли ""Шурале"), и прочие внедорожники. Огромное количество этих проектов - неудачны, и по схожим причинам. Причины типичны, хоть немного различаются для отвёрточной сборки внедорожников, или для своего производства – машин, скажем, типа "Тигр". Если украинцы их преодолели, то обязательно должны растрезвонить в этом рекламном тексте/. Переходим к тексту - про успехи текст молчит как рыба, но сообщает странное: странная скорость, странный дорожный просвет. (у 66-го около 315), я уже начинаю сомневаться, и тут меня добивают ценой. Эта машина не может стоить 25.000. Ощущения таки еже, как если бы к тебе подбежали на улице и предложили часы за 50 рублей.
Я посмотрел в других местах и обнаружил - да, этого «Вепря» в военном варианте хотят продавать за $80 К для украинцев, и $100 К для иностранцев в военном варианте. С пониманием относимся, да только, чё ж не «Хаммер» тогда купить?
Дальше - из текста ясно, что производства нет. Не менее ясно, что никаких предпосылок к нему нет. Есть архаичность конструкции (расход топлива, и прочие характеристики, что было хорошо для ГАЗ-66 в 1964 году в СССР, то не очень вообще хорошо в 2006». Есть неочевидность инженерных решений, и очевидная невменяемость в смысле целевой группы.
Ergo: не жалею, не зову, не плачу.
Тут беда ещё вот в чём. Украина - великая страна, но не все украинцы в этом уверены. Отсюда их некоторая суетливость. Нормальный человек крутит свою гайку, растит хлеб и учит детей. Сделает его страна национальный автомобиль - хорошо! Не сделает, так пусть даст возможность какой другой прикупить.
Сейчас логика автомобильной промышленности такова, что всё унифицируется - один и тот же двигатель ставится на разные машины, понятие национального автомобиля и вовсе теряется. Автомобиль более глобалистская вещь, чем гамбургер.
Но тут - бац! - приходит человек, который не уверен в величии своей страны, и решает ей этого величия добавить. И вот делают какого-то колёсного упыря, которого непонятно куда девать. Среди спокойных людей, просто любящих свою Родину, эта штука ездит по полигону, на ней что-нибудь изучают и ставят в заводской музей. Среди людей нервических рождается идея посадить в эту машину боксёра Клячко, обвесить всё флагами и написать невнятные пресс-релизы.
А Кременчугский завод совсем неплохой был, неплохой.
- Ты прав. У нас, впрочем, тоже есть такие "Вепри"...
- Да, конечно! Упаси Бог кричать соседям, что это их исключительная беда. У нас-то в стране ещё больше народу живёт - оттого и неуверенных людей, а, следовательно, и таких поделок много. У нас есть масса ещё более странной фигни - меня как-то позвали консультировать информацию по саратовским летающим тарелкам ЭКИП. После того я три дня с горя пьянствовал.
Это беда, кстати, многих стран - вне зависимости от политического строя. Я знаю одинаковые истории про то, как корейцы сделали трактор (северные, конечно), и про индусское автомобилестроение.
- Они летали? Эти тарелки?
- Вот это самый интересный вопрос. Фишка там была в том, что это была такая летающая миска, которую обдувал полностью ламинарный поток. То есть, летающее крыло, где сзади сопла (обеспечивающие сдув вихрей), внизу - воздушная подушка, а при полёте эффект экраноплана. Моделька летала. (Съёмки напоминали шпионские - размытые и нечёткие).
Я много что сформулировал по этому поводу, но самая важная моя выгода была не в том, что я освежил свои знания, а в том, что много что понял в современной инженерии. (Я же никогда не был настоящим инженером, и университет заточен на выпуске научных работников, а не инженеров).
И вот меня там тоже спрашивали: "Взлетит?". Оказалось, что всё взлетит. Если обвязать пятиэтажку сеткой-рабицей и приделать движок от ракеты - взлетит как миленькая. И даже довольно далеко улетит.
Часто человека спрашивают - можно ли сделать то-то и то-то? Можно, но совершенно не нужно.
Я студентам придумал специальный пример - изобретение телефона, у которого вместо звонка мигает лампочка. Потому что этот телефон для глухонемых - они звонка не услышат, а лампочку сразу увидят.
- Сразу увидят - и что? Секунду пребывал в ступоре. Хороший пример, заценил.


Извините, если кого обидел