September 1st, 2006

История про разговоры DLXXVII

- Я всё же разделяю глупые и(ли) смешные опечатки и городские легенды. Вот к городским легендам относятся крысы с телёнка в московском метро и эти истории с путаницей в названиях «Война и мир» vs «Война и мiръ».
- Про крыс в метро придумала корреспондентка газеты «Жизнь», моя знакомая, - на пару с другим корром. Они напечатали эту историю не как репортаж, а как рассказ, фантастический. Пипл схавал его как деликатес.
- Вы уверены в этом? Это вообще-то очень старая история и много раз обсуждалась. Буду рад, если вы скажете про эти обстоятельства.
- Уверен. Она сама мне рассказывала. Я попробую созвониться с ней и тогда отпишу у себя в ЖЖ.
- Киньте мне ссылочку, если не сложно. А то, конечно, никто не сомневается в порядочности вашей знакомой, но как-то довольно много людей говорят о газете «Московский комсомолец» (к примеру) и ещё более архаических временах.
- Точно не помню, но, кажется, тогда «Жизнь» была малоизвестной газетой, поэтому отголосок публикации попал в «МК», но не как ссылка на «Жизнь», а как самостоятельная новость, порядком перпарированная. Ну, я уточню.
- Нет-нет. Вот против этого я решительно выступаю - даже на бытовом уровне. Я сейчас потратил две минуты и услужливый Яндекс говорит мне: «В начале 90-х годов - сначала в газете «Не может быть» появилось сообщение о том, что в московском метро обнаружены огромные крысы-мутанты, затем слухи расползлись по городу... Одно время бригады ремонтников, якобы, боялись спускаться в тоннели по ночам... А Вот здесь: «Лет, эдак, 6-7 назад в газете «Поиск» на последней странице с грифом «фантастика» опубликовали микрорассказик про крыс в московском метро».
И проч, и проч.
Поэтому когда выходит человек и говорит: я знаю лично то-то и то-то, то я отношусь к этому высказыванию очень серьёзно и с интересом. Человек ведь отвечает своим именем, за то что сказал. Как та лягушка путешественница «Это я придумала». То есть не «примерно», и как у Джером-Джерома - «я не стирал рубашек в реке, но мой брат видел человека, который знает, как это делается».
Вы-таки позвоните своей знакомой, потому что дело важное. У меня начали уже коллеги волноваться - они мои единомышленники, и для нас нет ничего печальнее, чем обнаружить, что мы распространяем ложные сущности и умножаем мировую скорбь.
- Господи, как серьезно-то всё... Я и подумать не мог, что своей репликой выведу вас из равновесия! Позвоню, ей, конечно, но то, что она автор, это точно.
<…>
- Ну, как? Удалось ли вам связаться со своей знакомой, автором истории про крыс?
- К сожалению, пока нет. У нее сменился номер мобильного. Так что жду, что объявится сама. По-прежнему утверждаю: она соавтор. Может, и не в «Жизни» на самом деле был опубликован материал или «Жизнь» тогда по-другому называлась, но точно она сочинила с каким-то парнем на пару. Я все-таки склоняюсь к «Жизни» - она оттуда увольнялась, просилась в нашу газету и между делом рассказала о крысах в метро. Как она их придумывала. Добавлю, что я ее знал к этому времени несколько лет, поэтому она не могла для красного словца приписать себе авторство, да и не тот это человек.
- Я не исключаю её авторства, но не исключаю и обратного. В том-то и дело - я вполне допускаю, что у тех людей, что в метро мне сообщают, что их дом сгорел, документы украли, а деньги нужны на операцию.
Может так, а может быть и нет.
Вот рассудите сами: мы с вами незнакомы, и вот от вас я узнаю что-то, что кажется мне неочевидным (но интересным). Причём в этой новости фигурирует неизвестная женщина у которой я и вовсе не знаю ни имени, ни фамилии, ни, как теперь оказывается - координат. Так что чем дальше, тем больше дело становится запутанным.
- ...и чем больше оно становится для Вас запутанным, тем меньше у меня желания его распутывать. Это для Вас так важно - авторство?
- Да нет, чем больше у вас желания распутать, тем больше будет (не обижайтесь) впечатление, что это - блеф. Ведь и вы и я близки журналистике. И для нас нет ничего удивительно в том, что это общая практика - выходит человек и говорит: «Я знаю, как было на самом деле». К нему обращаются горящие глаза и заинтересованные лица. Но вместо подробностей выясняется, что есть другой человек, который-то знает, и был не просто участником, но и автором... Фамилия его при том не разглашается. При этом всё время подчёркивается то, что человек порядочный и ему обязательно надо верить. Зреет конфуз.
Я-то как раз не против этого приёма, когда он в газете «Жизнь». Но когда он среди частных людей, да ещё вне работы - это мне удивительно.
Но если вы (или она) всё это не сочинили на ходу (а я ведь хочу, чтобы не сочинили, правда-правда), то отчего же не узнать про подробности? Вы мне расскажите, что за человек. Хоть фамилию назовите. Я с этой журналисткой готов сделать интервью, например. Общественная мифология, это, кстати, одна из тех тем, которыми я занимаюсь не только на уровне журналистики - а метрокрысы важная веха среди этой мифологии.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXV

.

- В финале огромного количества голливудских фильмов герои, спиздившие миллион, сидят в Мексике на краю бассейна, а трио мексиканцев в сомбреро наигрывает им горячие мелодии.
Вот образ счастья, да.
- Насколько понимаю, это бытовой мотив - Мексика преступников США старалась не выдавать, поэтому все они старались туда смыться.
- Да это-то понятно. Но почему именно это - сомбреро, бассейн... Жара. Почему, наконец, не Багамы? Если уж миллион.
- Общей границы нет.
- Зато пыли меньше, море. А в этих фильмах почему-то не море, а бассейн. Тем более, из Мексики, вроде начали выдавать, и банковские счета арестовывают - а вот на Багамах финансовый рай.
- В этих фильмах, как правило, дело происходит в прошлом веке, когда Мексика не выдавала, бассейн считался гораздо более крутым, чем море, а до Багам было не так просто добраться.
А в некоторых фильмах среди бандитов был какой-нибудь негр, который, естественно, в Мексике (но не на Карибах) был свободным человеком.
- Наверное. Причём это реализация русского мотива «Чтобы у нас всё было, а нам за это ничего не было». Русский тост переплавляется в этот унылый набор - мексиканское трио, бассейн, коктейль.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXXI

.

- Вот они, друзья России – Кастро, Каддафи, Хусейн…
- Тут есть одна особенность - можно набрать таких друзей и у (к примеру) США. Потому как фразу Рузвельта о Сомосе давно ввели в отвлечённый оборот: "Он - сукин сын, но он наш сукин сын".
- Только они не наши сукины сыны. Второй в нижнем ряду уже спуустил нашего всенародно любимого руководителя в унитаз.
- В этом-то вся и печаль. Это тот случай, когда не продали душу дьяволу, а подарили. Я в своё школьное время общался с чилийцами - их как раз вывезли с их Родины. У них в семьях было по несколько пропавших без вести, то есть - просто убитых. До того, как они разъехались по миру, я с ними иногда разговаривал и немного представляю их психологию.
А спуск в унитаз - это ведь дело обычное: вон Садам-то был то американским сукиным сыном, то советским - и то и дело кого-нибудь спускал в унитаз.
- Но наверно кое-кому нравится, когда его использует какой-нибудь Ахмадинеджад. Но к государственным интересам это отношения не имеет. А причем тут чилийцы, я, извините, не уловил.
- Эти чилийские эмигранты просто соприкоснулись с "их сукиным сыном", который был не лучше "наших" в других странах.
А государственные интересы штука сложная. Вот мой коллега работает с Косово - у него лёгкие судороги от того, что он думает о перспективах края. Этих сукиных детей вырастили и вовсе недавно.
Я пессимист, и думаю, что этот процесс вечен.
- Если сравнить деятельность Фиделя и Пиночета, то по результатам все ж разница имеется...
- Дело, конечно, не в том, что вы сейчас говорите глупости (как сравнивать жизнь огромной страны с мощными запасами полезных ископаемых и развитой промышленностью со страной-отелем, чья инфраструктура ориентирована на туризм). Дело в том, что вы вступаете на опасный полемический путь "цель оправдывает средства". Об эксперимент "гарвардских мальчиков" в Чили до сих пор ломаются копья, но вот храбрости сказать в глаза нескольким тысячам чилийцев, родственников которых нашли в кюветах у дорог или не нашли вовсе - что это чем-то оправдано, точно пока ни у кого не хватило.
- Вообще-то было бы интересно посмотреть статистику, кого же на самом деле порешили пиночетовские молодцы. Стали бы мы сейчас осуждать скажем, генерала Корнилова, если бы он развесил Ленина и Троцкого вдоль Невского проспекта в 1917м году? И стоило бы оценивать ситуацию в этом случае со слов заплаканной Крупской?
- Эге! Значит, цель всё же оправдывает средства-таки? Вешать эту красную сволочь?
Понимаете, кровь одной стороны примерно так же выглядит как кровь другой. Последователи Корнилова довольно много вешали в различных русских городах в 1918-1920. И что? То есть, победителей не судят - красноармейцев судили, например, редко.
Так и здесь - мир полон двойных стандартов.
Из того, что у вас двойной, ничего дурного не следует. Просто когда в число случайно зачищеных попадает ваш сын или мать, ваш взгляд на вещи кардинально меняется. А ведь случайно зачищенных всегда больше чем прочих.
- Но в чем для России выгода иметь в клиентелле этих субчиков наверху (кстати, Кадаффи уже признал ошибки, отдал деньгами и чей он теперь сукин - я не знаю), плюс Ахмадинеджад и Асад-младший, кроме прирожденной привычки копаться в отбросах и пакостить - я не знаю. (Я беру государственные интересы, а не частно-коммерческие интересы сбыть туда реактор, сюда реактивную установку, да накинуть пару долларов к цене барреля).
- Давайте я притворюсь, что не слышал о прирождённой привычке копаться в отбросах.
Я вообще, честно говоря, не знаю, что такое государственные интересы, где их чёткий критерий. Вот (если рассуждать на моделях) начать войну за жизнь трёх похищенных заложников и потерпеть много при этом, потерять в личном составе и ресурсах - с одной стороны дело рисковое. Но с другой стороны в моей системе координат вполне эстетически правильное. Типа "мы своих не бросаем" и проч. Такой убыточный ход мне кажется вполне государственным (Повторяю, речь идёт о модели).
Или вот сейчас оказалось, что Госдеп США эвакуирует граждан США из горячих точек за деньги (причём в любом случае, даже если Госдеп не предупреждал о температуре места). С одной стороны это правильно, с другой – не очень. Поэтому государственная выгода и государственный интерес для меня была и остаётся некоторой абстракцией. Помните, как Черчилль сказал в 1941 году о своих союзниках и чёрте?
- В данном случае, для меня, - чтобы мир стал более безопасным местом. Станет ли мир безопаснее, если Иран получит атомную бомбу? А Россия сейчас обеспечивает ему прикрытие, как только может. А из горячих точек вроде уже без денег эвакуирует. Кондолиза велела.
- Ну Иран тут не причём. Про Иран я ничего не говорил. Ответственнее говорить о моделях, а не о странах. В этой модели Ирана нет - есть солдат в плену и риски государства, которые уравновешиваются престижем этого государства, и как итог - некоторым моральным его, государства, образом.
А что касается Кондолизы - так это ей на место указали. А ведь неделю расценки висели. Дело, конечно не в том, что в другое время это повод для отставки. Я это привёл как пример своеобразно понимаемых государственных интересов.
И всё же – и вы и я живём по двойным стандартам. Я понимаю и принимаю это. Я лишь за то, чтобы мы честно говорили: да, у нас стандарты двойные, а не апеллировали к людям, будто эксгибиционист, показывая из-под полы эталон неведомого метра: «Смотри, что у нас есть. Вам такого золотого не видать».



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXXII

.

- С утрешка, из мыльницы!
- А я вот люблю из баночек из-под фотоплёнки.
- Ага, накатить с утреца пару орвохромочек.
- Это уже вымирающая культура, цифрухи кругом, из футляра для SD-карты не особо выпьешь.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXXIV

.

- В чом сила, брат? В синхронизации. А Березин меня всегда пародирует и передразнивает, даже в жызне. Одевается в такие же стильные клубные пиджаки, как и я, но всегда с подвывертом каким-нибудь: то монокль задом наперед наденет, то носки разных оттенков, то манжеты с манишкой вызывающе разных цветов. А то вообще переоденется Мидяниным и приходит в гости к Пронину. А тот ему: извините, Василий Антонович, вот вам чаю с без сахаром, а то надысь приходил батюшко Березин, да хранит его Аллах и приветствует, и весь сахар съел. Березин очень обижается, но свято блюдет инкогнито.
- Так это ты был?! А я грешил на Бенедиктова! Там характерные следы остались в банке с вареньем - от ковыряния саблей.
- Я всегда буду у тебя за спиной
- Да ты - спиногрыз?! Не знал
- Теперь знаешь.
- Упырь, чисто упырь.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXXV

.

- Кстати, а кто это – Мидянин?
- Сам будирован.
- Мучительно размышляю.
- Дураки (с).
- Где?
- Буквально окружают меня со всех сторон! Воздуху не хватает мне по сей причине.
- А дороги? Дороги тебя не окружают?
- Он затерян в них - будто в известном фильме.
- Окружен одной проблемой, затерян в другой. Смотрите в кинотеатрах: «Мидянин и Центр Мироздания».
- Опечатка вкралась в название. Должно быть "Мидянин - Центр Мироздания".
- Про тебя говорили вчера.
- Где про меня говорили? интересуюсь.
- Ели красную икру на шоколаде.
- Подонки.
- И это тоже. Впрочем, началось всё с окрошки. Мне сказали, что я симпатичнее тебя.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXXVIII

.

- Давненько я что-то не гадил в журнале у Березина. Необходимо предпринять самые решительные меры. Хорошая тема для флэшиоба: "Сходи в журнал к Березину и от души погадь там".
- А не забанитъ?
- Это еще кто забанит? Березин? Меня?! Вот ещё. Я у него на днях бараний суп шурпа ел. Он же мне брат практически, Березин-то. Как же это он брата забанит?
- Хорошо бы он поскорее закончил эту бесконечную серию про разговоры! Так и передай, раз "брат практически"
- Похоже, Березина переклинило на разговорах конкретно, а когда Березина на чом-то клинит - тут просто святых выноси. Думаю, еще год-два нам придется это терпеть.
- Не плюй в Березина. Во-первых, пригодится, во-вторых, побьет.
- Березин очень мирный человек, а во-вторых, он меня крайне боится. Если он тебя несколько раз бивал, то это еще не повод переносить свою схему взаимоотношений с Березиным на весь окружающий мир.
- Во-первых, он меня не бивал. Митьки никого не хотят победить и вообще. А вот тебя он чуть не утопил в бассейне - было же? было? Намеревался, по крайней мере, заговор составил и чуть было его не осуществил. А ты говоришь. Текилозавр.
- Ага, это он на словах такой смелый. А в сауне боялся приблизиться ко мне на расстояние броска щупальцем. Завернулсо в простыню от греха и отступил на дальний конец стола, где и воздвиг бруствер.
- Подожди, капитан Воробей, будет и на твоей улице Кракен. Дай только Березину отрастить щупальца.
- Нет, ты не понял. Щупальцами собиралсо бросаться я. А еще у меня есть замечательный хитиновый клюв, который способен раздробить самый твердый крабовый панцирь. Даже березинский. Оттого опасается он меня, даже здороваясь за руку, глазами по сторонам бегает, заранее рассчитывает пути к отступлению.
- О, Мидянин-катацуморидако, таинственный дух местности Шем! Пою твой хитиновый клюв, когда ты бьешь им врагов наповал! Жалею самурая Бэрэдзина, что решился биться с тобою в офуро! Мечтаю о времени, когда ты позволишь ничтожному мне Написать хокку тушью из твоего тушечного мешочка!
- Засчитано.
- Ты клюв спрячь, и штаны потом застегни. Нехорошо это.
- Что же, собака, пишешь и болезнуеши, совершив такую злобу? К чесому убо совет твой подобен будет паче кала смердяй? Я думаю о людях, в отличие от. Многда даже два раза в неделю.
- Да врёшь ты всё. Только о деньгах и думаешь.
- Ага! Сам пришол.
- Как не придти? Мне ведь надо узнать, не ты ли спалил усадьбу Мураново.
- Он еще затопил остров Бураново и залил нечистотами поляну Санмарково, да.
- Эти-то мне пофигу. А за Мураново мне кто-то ответит.
- Пропал Мидянин?
- Нет, не я. А когда бы даже я, и что с того? все равно ничего не докажете; меня и не было там в то время. А то, что я шол к станции с пустою канистрою, так это ровно ничего не означает.
- Ты тут клювом не щёлкай. Нечего, тут.
- Боишса? Правильно.
- Нет. Чего мне бояться? Вологодский конвой шутить не любит.



Извините, если кого обидел

История про разговоры DLXXXVI

.

- Украл в сети Духлесс, прочел несколько страниц. Самое первое впечатление: зачем я это читаю? Мне же совершенно не интересно. Я же это все уже читал. У Миллера, кажется, или еще у кого-то. Но тот даже в переводе выглядел как-то гораздо стильнее, и еще там мне было интересно. А здесь нет. Задумался.
Дело, наверное, в персонаже. Что произойдет с тем мужиком и с той одноногой блядью и с тем кем-то еще, интересно, потому что у каждого глиста можно найти интересный ракурс. Вот тот Миллер его находил. А Минаев даже не пытается, и пишет о чем-то, чего я пока не понял, наверное - иначе зачем мне это рекомендовали? Пока все ужасно, но я как всегда верю в смерть автора, четаю дале.
- А патамушта ты - подвижник. Страдалец за народ.
- Таки да!
- Только подвижник может читать эту книгу без служебной необходимости заработать на пересказе бабла.
- Березин, ты гуру. Только сейчас понял, что жизнь моя состоит из того, что я поднимаю бабла на пересказах. Красиво, мля...
- Я не полноценный гуру. Потому что я не постиг Великой Тайны - отчего люди употребляют кривые эвфемизмы итмпа "мля". Отчего им не сказать "Бля", честно, по мужски так. Отчего они придумали эти "нах" и "мля". Нет, концептуальных и религиозных борцов со сквернословием понимаю, а вот это нет.
К словам "хрен" и "хер" претензий не имею.
- Пристыдил.
- Отож! Я такой! Мне палец в рот не клади.
- "Нах" звучит короче и энергичнее.
- Хуёво как-то звучит. Хуёво.
- Дурак ты, боцман. Грязный грубый гетеросексуал.
- Почему это грязный? Вовсе нет. Я завсягдатай бань.
- Читаю дальше «Духлесс». Все также в недоумении. Теперь мне кажется, что про коммерческих директоров мне рассказывает офисный планктон низшего уровня. Который, конечно же, все про них знает... И про секретарш, которые ему хамят, тоже написал - так им, сучкам! Он и про них все знает. Прямо начинаю нервничать.
- Самое смешное, что этот же вопрос (то есть, утверждение в виде вопроса) задавался Минаеву, типа, а чё ты брат там-то и там-то лажаешься в описаниях?. И он отвечал в том духе, что понимали б чё, поработайте с моё в крупном бизнесе, уроды.
- Я так понимаю, маленькая собачька до старости щенок. Оттого неважно, сколько именно человек проработал в крупном бизнесе. Зрелость, как правило, слабо коррелирует с биологическим возрастом.
- Мы не имеем достоверных сведений о его кадровых позициях.
На самом деле, это удивительно полезная книга. То есть, очень поучительная – для тех, кто хочет разобраться в механизме общественного спроса и предложения. Только действовать нужно без всякого снобизма. Вот погляди – как-то в Живом Журнале один молодой человек начал набирать себе список читателей, по нормальной выборной технологии, считая всех юзеров за идиотов.
Ну и набрал – только напрасно потом каялся, и говорил, что поступил так исключительно из научного интереса. Хорошо начал вестовой Крапилин, да плохо кончил. В случае с книгами стесняться нечего – впаривание и есть главный закон массовой культуры.
И если можно впарить говно за $0.99, то не надо уменьшать норму прибыли.
Итак, как явление – это аналог Оксаны Робски, только ставшее мифологическим символом Рублёвское шоссе замещено на жизнь молодых людей в Москве – завсегдатаев клубов, в остальное время называющихся странным сочетанием «эффективные менеджеры». При этом степень достоверности описаний здесь примерно такая же, что и в женском варианте.
Если вывести этот текст за рамки литературы, то всё пойдёт на лад. Ведь это – этнографическое описание. Немного косноязычное, немного скучноватое – напоминающее перевод Бегбедера или Уэльбека. Собственно, это и есть продукт такой культуры – переводного офисного счастья, на фоне которого попытка героев открыть клуб не желание вырваться из круга жизни менеджмента, а естественная деталь сюжета.
Будут спорить, так или не так обстоят дела сейчас в бизнесе – есть ли такие заповедники офисной плесени, или это уже раритет. Мои давнишние приятели щёлкали языком – «Ну, бывает, хоть и редко. Тут ведь фирма французская… И это же сейлзы… Сейлзы – это самое гнильё»…
Вот он, язык, да и вот она – этнография с антропологией.
Но ценно здесь не просто этнографическое описание, а то, описание, что ожидает читатель. И ещё главнее – какой читатель. Ведь рассудительный человек не поверит надрыву и лихим обобщениям (Когда начинают говорить от имени поколения – это первый симптом).
Дело портят и завывания о потерянном поколении в духе другого иностранца: «Поколению 1970-1976… такому многообещающему… чья жизнь была столь бездарно растрачена. Да упокоятся с миром наши мечты о счастливом будущем, где всё должно было быть иначе… R.I.P.». Но дело в том, что Хемингуэй тоже вглядывался в лицо собеседника и про себя бормотал о человеке, отмеченном печатью смерти: «Хочешь одурачить меня своей чахоткой, шулер. Я видел батальон на пыльной дороге, и каждый третий был обречён на смерть или на то, что хуже смерти, и не было на их лицах никаких печатей, а только пыль. Слышишь, ты, со своей печатью, ты, шулер, наживающийся на своей смерти. А сейчас ты хочешь меня одурачить. Не одурачивай, да не одурачен будешь».
Но очарованный книгой сам становится индикатором – интересно его изучать, кто он, каков он? Одним словом, это книга для офисной плесени больших городов, у которой не хватает денег на кокаин – и при грамотной раскрутке и вложении денег может стать среди неё популярной.
Впрочем, эта книга давно была написана, только хватило всего несколько абзацев: «Да ведь твоя зарплата говно, - сказал ангел. - На неё ведь всё равно ничего не купишь.
Вован смерил ангела взглядом:
- Знаешь, что, лох, лети-ка отсюда.
Ангел, судя по всему, обиделся. Взмахнув крыльями, он взвился в чёрное небо и скоро превратился в крохотную снежинку, летящую вертикально вверх.
Вован чуть приподнялся на задних ногах и задумчиво поглядел на далёкую цепочку тусклых огней.
- Зарплата говно, а? - повторил он недовольно. - Вот лох. Небось, и Сейси читали, и Кокса, знаем, знаем. зарплата на самом деле охуеннная, просто такой дорогой кокаин».
Впрочем, через год тема протухнет, жизнь потащит нас по камням дальше, и других забот довольно есть.



Извините, если кого обидел