August 3rd, 2006

История про разговоры СCCLXXVII

.

- Что-то давно наш лектор журнал не удалял... Впрочем, я задумался - от чего это: как сядешь один вечером дома, так непременно водки напьёшься?

- Попробуйте садиться не один. Попробуйте садиться не дома. Попробуйте не садиться никуда. Попробуйте не думать про это - тогда уж точно проще жить будет?

- Я поступил мудрее. Сел и выпил. Сейчас ещё наемся.

- Я вас немного приложила - в рассуждениях о тоталитаризме.

- Это вам так кажется, что вы меня приложили. Вы, сами не зная того, просто повторили то, что утомительно обсасывали французские левые после войны. О том, что надо выбирать - то или это, и если уж ненавидеть Гитлера, то уж точно надо простить всё Сталину. Об этом написаны сотни, нет - тысячи книг, да.

- Да это понятно, что на самом деле триггера нет. Но к людям приступают, быстро поляризуют и вам приходится либо уехать в себя, либо уехать наружу, либо сделать выбор. Если тоталитаризм. К счастью Франции - там была Республика.

- Тут (мне кажется) выборов сотни и тысячи. Есть ситуации, когда выбор есть, есть ситуации, когда выбора вовсе нет, а есть ситуации, когда выбираешь между 55 и 34. И тоталитаризм тут не при чём. Что до Франции - то у неё - особенный бог. Все экзистенциальные рассуждения французских философов построены на вполне специфичном базисе. Франция была "отчасти оккупирована". В маки воевало очень малое количество человек, а сбитых английских лётчиков часто радостно сдавали сами французы. Что не помешало Франции после войны получить свою зону оккупации, сектор в Берлине и не менее радостно публично брить головы своим девушкам, что были заподозрены в связи с немцами.
Свойство мира в том, что как только человек попадает в определённые условия, то превращается во что-то другое. Вот, казалось бы, вполне персонально корректные американцы начали творить всякие безобразия в иракской тюрьме не-помню-как-пишется. А триггерная схема "как надо", казалось бы, у них в голову вшита. Так и немцы, самая культурная и трудолюбивая нация Европы, вдруг начала совать своих и чужих евреев в топки, как поленья. Да и все остальные не лучше.
Я-то, собственно, о другом. Мои мысли можно сформулировать так: "Иногда мне кажется, что можно сделать выбор, и тогда всё будет хорошо. Но это не так. Хорошо не будет. А выбор, конечно, можно сделать. Даже нужно – и не один".

- Американцы эти совершенно не были "персонально корректные". И вообще то, что было в Абы Грэйб, напоминает то, что происходит в нелучших тюрьмах США в мирное время. Хотя не знаю, в какую сторону работает этот аргумент: в конце концов, есть ведь причины, по которым это происходит.

- Не знаю, какие они были - я вообще малый специалист в персональной и политической корректности. Ну, я профанически полагаю, что в армии США всё-таки пичкают всяко разными правилами, что делать и чего не делать - особенно тех, кто служит за рубежами отчизны. Загадка в том, как молодой человек, прилично учившийся в школе, называвший негров - афроамериканцами, писавший сочинения об американских идеалах потом начинает унижать и пытать людей. Или (тут очень важно отвлечься от всякого антиамериканизма) молодой человек оканчивает гимназию в Штутгарте, знает наизусть много из Гёте, и умеет играть на фортепиано не одного только Шуберта, надевает вдруг чёрный мундир и начинает колошматить годовалых белорусских детей головками об угол избы. Или, молодой человек, отучившись десять лет в школе, ездивший на картошку и со всеми пивший портвейн - несмотря на все мусульманские запреты - одевает пятнистую форму и режет как барану, горло толстому бессмысленному русскому пленному. Или молодой парень, закончивший тот же педагогический техникум, и певший у костра песни Окуджавы, узнав, что его толстому бессмысленному приятелю перерезали горло (или же вовсе не зная этого) разгоняет бронемашину пехоты и раскатывает в блин вагончик, где жили все родственники его бывшего товарища по портвейну.
Боюсь, все эти аргументы работают только на цитату из Хемингуэя, которой заканчивается хороший американский фильм "Семь". Collapse )

История про разговоры СCCLXXVIII

.

- Как выпьешь, так думается лучше, это точно.
- Дышится. Нам сантехникам человеческих душ хорошо - пришёл с работы, поставил в угол тубус с чертежами - думать закончил. Чай, не баре.
- А мы, канцелярские крысы, только дома и думаем.
- А вы точно канцелярские крысы? А то ведь все нынче норовят обмануть. Примешь кого за приличную канцелярскую крысу, а он на поверку окажется крысой тыловой. Заглянешь в гости - а у него и приличного дырокола нет. Есть у вас дырокол, а? Не говоря уж о том, что вы по виду - чистый бегемот.
- У нас даже арифмометр есть. Так что бегемот - не бегемот - это дело десятое. Внешность обманчива.
- Вы не увиливайте. Есть у вас дырокол или нет?
- Не поймаете. И дырокол, и даже домашний шреддер у нас есть. Не лаптем щи хлебали, чай.
- Да уж, поди, сбегали только что и купили, в расцвеченный неоном супермаркет сбегали, где музыка толстых и кукла Барби в подвенечном уборе.
- Да уж, мы здесь все насквозь фальшивые. Так и норовим объегорить.
- И ещё ваши Сусанина убили.
- А чего он, как дурак?.. Обиделись ребята.
- Они первые начали. Никто их в наш двор не звал.
- Ну во-первых, нашего Владика Четвертова кое-кто было позвал... А во-вторых, шуток не понимаете - сразу в болото.
- Бабрак Кармаль его звал. А с детишками нашими шутковать не надо.
- Во, Вы еще Бабрака Кармаля помните? Однако!
- Это что! Я ещё помню, кто звал в первый раз - Хафизулла Амин.
- Ух ты! Я его с Ади Амином путаю.
- Главное, не путайте их обоих с Нуром Мухаммаддом Тараки.
- Как можно перепутать с чем-то, о чем и не слыхивал?
- Я так и думал, что вы живёте в Правильном Месте - у вас наверняка и бачок протекает, не как у нас, азиатов - трубно и мощно, а так - в час по капельке, неслышно роняя её в фаянсовое озеро.
- Бачок у нас правильно подтекает, вполне по-славянски. И каким это сантехникам дают таскаться по городу с чертежами в тубусе? Никакого понятия о секретности. Товарищ, знай: в такие дни подслушивают стены!
- А у нас, сантехников и инженеров человеческих душ - всей секретности только чертёж канализации. А нашу канализацию и отравить-то толком нельзя - у нас говно такое, что всякий цианид обеззараживает.
Один терроризм - можно трубу подпилить, но и тогда ничего не случится. Никто просто и не заметит.



Извините, если кого обидел

История про разговоры СCCLXXIX

.

- Вот вы, как настоящий сантехник человеческих душ, начали ругать демократию и выборы.
- Да нет, это как в нашем доме, где я служу сантехником. Голосование одного этажа против другого. Абсолютно одинаковы эти ваши выборы. Абсолютно.
- Да ну вас. Нет бы, утешительное что соврать.

- Это вы не по адресу обратились. Я же сантехник человеческих душ - у нас на третьем участке трубу прорвало, сварщик в экзистенцию ударился, молдаване напились антифризу, крупную партию душ чечены норовят отдать Богу по картельному соглашению. Так что вам надо в офис напротив - там сидит один безумец-веяльщик. Контора называется "Сон Золотой". Она на всё человечество пашет.
- Вашими устами мёд пить. Вы над схваткой?

- Иногда над - как пошлют провода на фонарях менять, а все перепились, а иногда под - когда коллектор засорится и говно булькает. Я когда поступил на работу, у нас митинг перед ЖЭКом был - там либералы приходили, и обещали, заместо лысого кукурузника, что наше поколение будет жить при постиндустриализме, как сыр в масле кататься и купит два автомобиля "Волга". Мой дружбан, буровых дел мастер Рудаков и говорит: «А вы не спиздите всё»? Те говорят, что никогда, Христом-Богом клянутся и чикагской школой. Ни в какую не спиздим, что вы. «Точно-точно»? - не унимался тогда буровых дел мастер Рудаков. – «А то ведь мы вам тогда поверим». «Точно-точно»! - говорили чуваки и трясли кассовыми аппаратами. Аппараты издавали радостный треск и были похожи на пятнистых игрушечных десантников, что ползают по всем подземным переходам мира и трещат своими игрушечными автоматами.
Ну, мы им и поверили. Тогда либералы и западники пришли к нам в ЖЭК и всё спиздили. Я клянусь вам, всё спиздили, даже медные краны - и уехали. Мы жутко удивились. Я даже обиделся на Рудакова - потому что он им тогда задавал такие бестактные вопросы.
Впрочем, вы сами можете спросить об этом у нашего бывшего главбуха, который по слухам, каждый день пьёт кофе в лучшей кофейне Варшавы - чуть севернее Старо Място. А мы - то над схваткой, то под - ключами по гайкам ебашим.

- Мне жаль ваших славянофилов и консерваторов. Они, значит, несолоно хлебают. Бедненькие.

- Мне жаль их не очень. Потому что они хлебают вместе с нашими западниками. И те, что пилили неведомо что по своим квартирам с серпом и молотом вместо таблички (мы из котельной не можем понять, зачем в квартире нужно столько пилить, коли нету дров), отъели точно такие же ряхи, что и те, которые рассказывали нам о либеральных ценностях. Все их дети - однокурсники по Сорбонне. К либералам у нас счёт чуть больше - потому что они обманули доверившихся (тем, с серпом, доверяли наши дедушки и бабушки, и это личное дело умерших бабушек и убитых дедушек), а вот нас - обманывали эти. Мы доверились этим, а в инструкции по теплотрассам сказано, что самый холодный круг в теплосети – для обманувших тех, кто доверился. А уж старым серпастым обманщикам мы вовсе не доверяли – их круг чуть теплее. Мы знаем, что их жизнь не сладка, жена нашего главного бандита из второго подъезда, который обложил нас данью и на эти деньги пристроил себе персональный лифт, спит с охранниками и заразила мужа триппером. Консерваторы дерутся с почвенниками наличной утварью - побеждают почвенники - оттого, что у них вилы, а не наточенные консервные ножи, как у их оппонентов.
Зато наш дружбан Ося, который раньше работал в парикмахерской, рассказал, что власть отвратительна, как мохнатые руки его бывшего заведующего. Мы с ним вполне согласны, потому что все заведующие, наши и заграничные, а так же все их главбухи мазаны одним мирром.

- Красиво излагаете, ей-богу. Готова согласиться со всем, кроме последней фразы. Подозреваю, в других ЖЭКах уровень фекалий несравненно ниже (в той же избушке, где я ныне квартирую). Но вашему главбуху, заведующему и иже с ними удобнее держать вас в уверенности, что ваш кооператив ничем не отличается от прочих. Да и жильцам не так обидно.

- Понимаете, я тоже так раньше думал, пока меня не послали в один иностранный город на курсы по скоростному завинчиванию гаек. И за несколько лет я понял, что всё в этом мире временно, трубы в солёном балтийском ветре ржавеют даже быстрее, а пластиковые - не пригодны при минус тридцати. Оказалось, что турки в нашем коммунальном деле - что молдаване, а вьетнамцы и вовсе везде одинаковы.
Меня тоже грела, как древнего русского человека, мысль, что как Беловодье, существуют земли с лучшим мироустройством. Но выяснилось, что всё зависит от количества денег.
Есть, правда, жильцы, которым дают немного денег из загадочного общественного фонда - этих денег хватает и на жильё, и на квартплату, но для нас, крутильщиков гаек, и сантехников человеческих душ - всё по миру едино. Но тот же Ося, которого не то что из парикмахерской, но и Израиля выгнали за склочность, рассказал мне, что читал какого-то японского капиталиста, что сказал своим подчинённым: "Это хорошо, что в нашей корпорации всего один процент брака, но для покупателя бракованной вещи он равен ста процентам". И я понял, что если тебе не дали денег из загадочного общественного фонда, твоя жизнь повсюду одинакова и влезает в тот самый процент.
Главное не лезть ни к кому со своей правдой, потому что у всех уже есть своя правда, и, что главнее - своя правота. Правота всегда абсолютна, а мы инженеры и техники из котельных и канализации очень хорошо знаем, что как только жильцу начнёшь говорить, что его правота относительна, то он пишет жалобу нашему начальнику. Начальство нас тогда больно пиздит, но что ещё печальнее, сам жилец перестаёт улыбаться нам на лестнице. А нам сантехникам и инженерам человеческих душ, ужасно нравится, когда нам улыбаются - не за эти же жалкие деньги, в конце концов мы тут вкалываем, да.

Извините, если кого обидел