July 28th, 2006

История про разговоры СCCLV

.



- Я обожаю современное литературоведение. "Газданова роднит с Толстым страсть к перфомансам (известно, что Лев Николаевич доверял дневнику интимные переживания - а потом публиковал его в общедоступном журнале) и особое отношение к смерти". Ни убавить, ни прибавить. Разве что только пойти ёбнуть стакан водки. Для "перфомансу".
- А это не литературоведение. Это доктор физико-математических наук Юрий Дмитриевич Нечипоренко, знаток солярных символов и волейболист.
- Разумеется. Для меня не это было важно. Для меня было важно, что тридцать лет назад его бы с таким текстом расстреляли из пулемета около любого окололитературного издания. А сейчас на него ссылки идут. Он председатель общества друзей Гайто Газданова (спиритически, видимо). Так что все-таки - литературоведение. Кто у нас главные знатоки русского языка и русской истории? доктора физико-математических наук.
- Я его просто знаю лично. Он вообще-то смешной. Дело в том, что это нормальный профанический феномен - я вон тоже однажды написал статью про Вагнера.
Для меня тут дело в разнице между светом и тенью. То есть, если крикнуть "Тень, знай своё место!" - и она подчинится, я склонен смириться с профанической наукой. А вот если Тень становится сильнее, то, конечно, нужно вызвать комендантский взвод.
Впрочем, в последнее время я думаю, что нужно уйти в леса.
- Так ведь не подчинится уже. Фоменке целые институты кричат. А у него только тиражи растут. Это уже не забавно совсем.
- Так это свойство демократии такое. Если долго говорить людям, что они равны, то они и вправду решат, что они равны. Причём это не связано с политическими системами - это свойство цивилизации. Запретить профана можно только в иерархическом обществе.
- И это само собой. Я ведь потому и написал - "современное литературоведение". Я ему отсчет веду с тех пор, как прочитал про анальный комплекс в ранней лирике Пушкина.



Извините, если кого обидел

История про разговоры СCCLXIX

.


- Дивная история приключилась в любимой и прекрасной Московской типографии. Сначала сменился гендиректор и начал экономить-экономить-экономить. В основном за счёт работников и путём прививания доносительства. Мол, оцени начальник как там твои подчинённые: полная ли отдача, есть ли трудовой порыв. Оцени соседний отдел: вовремя-невовремя, с задоринкой, чи нет. А премию, которая, кстати сказать и не премия вовсе, а укрытая от налога четвертьзарплата, мы по результатам проверки выдавать будем. Но это бы ещё ничего, если бы он не перетащил с собой из неизвестных глубин России начальницу отдела кадров (по совместительству, главного куратора-соглядатая). И вот, эта прелестная дама нашла в одном из отделов нестыковочку: что-то они не так посчитали, что-то не там округлили и, хоть результат и сошёлся, а неправильность на лицо.
И придумала дама отделу наказание - пусть они сделают (уж коли провинились) стенгазету. Если вы думаете, что дама-кадровица - толстая, климактерическая тётя с "вшивым домиком" на затылке - ошибаетесь! Миловидная под тридцать. И откуда что взялось? Ведь уж лет десять совдепия не вылазила. А тут, как сглазили. Генетическая память что ли?
- У вас как-то странно восприятие устроено - как чё случилось, так Советская власть виновата.
Я последние пятнадцать лет наблюдаю в крупных и мелких иностранных и отечественных компаниях - доносы, отделы секретности, принудительные выезды на природу для вырабатывания тим-спирита. И стенгазеты.
Причём, видел я это, как и на местной территории, так и в местах иностранного обитания. Однако ж, я понимаю, что везде - всё по-разному. И обо всём капитализме выводов не делаю. А у вас - как человек окажется не таков, каким устраивал, так всё - родимые пятна социализма виноваты.
- То есть, стенгазета в качестве наказания это тоже проклятый капитализм?
- Да нет. Это просто человеческое свойство.
Тут есть некая спасительная возможность - объявить всё Говно Жизни имеющем корни в коммунизме. Или, наоборот, как сто лет назад, решить, что всё Говно Жизни в капитализме. Некоторым кажется, что тогда жизнь становится осмысленной.
Но настоящий исследователь с недоумением видит, что всё Говно Жизни есть свойство людей, как впрочем, и обыкновенное говно. И некоторые исследователи с трудом могут стерпеть эту потерю жизненного смысла.
- Да ну что Вы опять? Ничуть я не считаю, что всё Говно Жизни в том или ином строе-идее-убеждении. Разве что в человеке лично, как впрочем, и многое осязаемое хорошее. Просто есть ещё не забытые, очень узнаваемые штюки. Вот стенгазета эта к празднику. Так я и говорю - это повсеместно. И ныне и присно, и вовеки. Этот узкий феномен не был всегда. И последние десять лет его тоже не было.
- Это вам так кажется. Есть такой уютный мир интеллигентных людей. Окуджава, Галич. Чтение поэтов. Бесплатное образование и жильё. И – в какой-то момент - животная радость от изданных и доступных книг. А когда десять лет проводишь за чтением, вдруг, оторвав глаза от страницы, обнаруживаешь, что вокруг лилась кровь, делили территории, воровали, и, наконец, вернулись к тому, с чего начали.
Оттого кажется, что была какая-то мифическая демократия - и вот она утрачена.
- Не могу согласиться. Хотя бы потому, что эти десять лет, кроме чтения книг, были посвящены разному. Журналистике, например. И прочему странному, типа социальной работы. У вас картинка плоская. Ещё хуже моей.
- Не-а. Просто это не картинка, а метафора. Я ведь мизантроп - оттого со мной спорить невозможно.
И журналистика бывает похожа на рыб, жрущих друг другу хвосты - внутри замкнутого круга.
А человек и ныне, и десять лет назад, и сто - остаётся всё тем же. Возмутительно неприукрашенным. Что бы не говорил по этому поводу Олле Лукойе.
- Человек...разный. Да не совсем о человеке речь. Речь о привычках. Они не одинаковы. Вот мы, например, уже редко жрём печень врагов без масла.
- Это опять вам так кажется. Даже признаются в этом теперь по-прежнему - с гордостью.
- Да уж... А я себя в мизантропах числила... Хотя мне кажется, что опять какая-то притыка в терминах…
- Да, многие действительно спорят - использовать сливочное масло или растительное.



Извините, если кого обидел