July 22nd, 2006

История про разговоры (СCCXLVI)

.

- Если у нас пространство идеально, изотропно и равномерно - то количество идиотов будеет прирастать линейно, по мере наращивания общения. Но можно общаться внутри страты, наращивать общение там - и тогда процент идиотов может быть малым, а то и убывать. Есть ещё одно обстоятельство - существуют разные степени и формы публичности: степень публичности Сисястой Светской Девушки из Телевизора одна, а степень публичности Нобелевского... нет, лучше - Филдсовского лауреата совсем другая. И идиоты, кстати, не одинаковы.
- Йа ничево нипонил этих заумных слов но теперь знайу к кому их периадрисововать!
- Ладно. Все успокоились. Ты знаешь, тема немного интереснее, чем кажется. Сдаётся мне, что хороший роман рождает целый мир - и одно дело описательная задача этого мира в серии книг, а другое - сюжет для одной книги с ударной концовкой. Какое может быть ударное завершение у "Города солнца" или "Утопии" - Мореход-рассказчик напился, Гостинник пересчитал деньги... Всё кончилось.
Можно продолжать «Улисса» в многотомной серии – но зачем? Другое дело, когда внутри романа содержится некая схема - один из четырёх сюжетов Борхеса или трёх десятков Пави, etc. Пафос моего суждения в том, что финалы - не персональная проблема, а системная.
- Я недавно размышлял об этом. Суть в том, что читатели в своей массе (в силу юного возраста или интеллектуальной незрелости) очень любят в книгах сучьи погремушки. И очень обижаются на авторов, которые придумали интересные сучьи погремушки, но закончили книгу, так и не раскрыв тему сучьих погремушек с той подробностью, на которую надеялся читатель.
Авторы же, как правило, сильно взрослее и умудрённее своих пылких читателей. И в своих книгах им хочется сказать о многом, но конечно не о сучьих погремушках, упомянутых для красного словца. И ради сучьих погремушек они бы ни за что не стали писать свою книгу - им эта тема вообще неинтересна. Этот феномен почувствовал даже я - к своеум удивлению, на своей еще совсем юной и зеленой авторской шкуре. Когда мне приходят письма "Лео, очинь панравилса росказ! Ждьом продолжения!!!" - видеть такое и думаешь: ёб твою мать, вы рассказ-то вообще читали? Продолжение чего здесь может быть? Декораций? Антуража? Или вы действительно ни хуя не увидели, о чем я тут распинался, кроме звона яркой сучьей погремушки?
Итого: сим я лишь хочу сказать, что фраза "плохая концовка у книги" довольно часто (но не всегда) говорит о том, что читатель книги не понял. Подобно тому, как фраза "ну а что было дальше?" свидетельствует от том, что до слушателя не дошел смысл рассказанного анекдота.
- Э-ээ, нет. Это "жду продолжения" не просто жу-жу-жу. Это жу-жу-жу - концептуальное. Collapse )

История про разговоры (СCCXLVII)

.

- Во всяком конкурсе есть ещё одна вещь - это очень интересный индикатор вкуса. С одной стороны увеличивающееся количество участников окончательно лишает его статуса состязания "Нюренбергских майстерзингеров", а с другой стороны она довольно чётко (не результатом, а корпусом текстов, обсуждением, показывает коллективное бессознательное.
- Да я-то не ссорюсь, я прикалываюсь. Вышел главный режиссер на сцену, воздел руки к небесам, провозгласил оперным голосом: "изыди, сил моих нет боле терпеть тебя тута!" - я вещички-то свернул, да и ушел. А что народ понабежал со всех сторон на шум, не разобравшись в чем дело, да голосить стал и орать "каганов пидарас!!!" (я тут почитал комменты, поржал) - так лучшего подтверждения моим словам о тенденциях Грелки и не найти).
- Вмешаюсь: а написать просто хороший рассказ не пробовали? Или уже не получается? Может стоило попробовать?
- Ну вот, пришёл еще один, очередной, желченосец. Вы зря за меня переживаете - я, как обычно, использовал Грелку как стимул и получил рассказ, которым очень доволен. Вопрос в том, что на этот раз мне следовало писать его без Грелки, ибо никакого удовольствия в том давно нет… Вот даже сейчас: Грелка давно кончилась, а все равно, стоит её абстрактно упомянуть где-то, тут же прибегают желченосцы, начинают сопеть, переходить на личности и уже прицеливаться сказать какую-нибудь гадость. Я тащусь.
- Нет, Ллео - прочитал я нынче эти тексты. И скажу, что как в романе Оруэлла про Звероферму – статусные писатели тут неотличимы от молодой шпаны. И напоминает это последнюю сцену романа великого англичанина - когда свиньи стали неотличимы от людей, а все остальные животные, подсматривая за ними в окно просто охуели.
В общем, это иллюстрация моих апокалиптических видений. Фантастика стала говном, народ отупел, страна катится в пропасть. Во всём виноват Чубайс.
- Ну-ну...
- Думаете, не Чубайс?
- Нет, почему же. Чубайс, наверное.
- Именно. И церковь - тоже он. А нынешний конкурс (по крайней мере, то, что я прочитал наглядная иллюстрация к известной фразе Ильфа о том, что все талантливые люди пишут по-разному, а [остальные]- одинаково и даже одинаковым почерком. То-то никто не мог понять, кто что написал.
- Ну, во-первых, мог. Я вон человек 6-7 угадал. Во-вторых, к золоту и серебру у меня лично претензий нет. Вполне качественные рассказы, тему раскрывают, читать интересно. Вы можете лучше за 3 дня?
- Понимаете, быстрота написания не является дополнительным качеством текста. Это как бы во-первых. Во-вторых, из того, что мне эти рассказы не нравятся вовсе не означает, что у меня к ним претензии. Просто это не они оцениваются не по литературным критериям. В этом ничего страшного для людей, что их написали. Они живут только внутри корпорации.
- Не уловил. А внутри какой корпорации?
- Они живут внутри Матрицы написателей на сетевые конкурсоы - то есть внутри этой Матрицы заточён узкий круг людей, как внутри Матрицы кинематографической - выделения идут в пищу, круг замыкается, всё перерабатывается - и не выходит за границы корпорации.
Есть довольно большой корпус написанных человечеством книг - хороших и плохих, но тексты последних электронных конкурсов, которые я читал, не судятся по этим критериям. Главное в этих текстах - бытование на самих конкурсах. Обсуждение на них же, оценка в рамках конкурсов - поэтому их существование не собственно литературно.
- Но вот "…" вполне, вполне...
- Вполне - что?
- Хорошо написан. Есть легкая невычитанность, и некоторые куски не очень, а так - вполне, да.
-Что значит "хорошо написан" - я хотел бы договориться о терминологии.
- "Хорошо написан" означает хороший литературный язык. Я сейчас выхожу из сети, но не прочь продолжить дискуссию позже. Все же любопытно узнать, в чем-то самое коренное отличие.
- Есть такое слово "гладкопись"? И что такое «хороший литературный язык"? Текст с исправленными Word грамматическими ошибками и согласованными словами в правильных падежах?
- Хороший язык, это, к примеру, Набоков. Плохой - Достоевский. Индивидуальны оба.
- Понимаете, с Набоковым сложно. Было довольно много литераторов, что успешно репродуцировали язык Набокова - да и сам он в зрелом возрасте репродуцировал себя с ещё большим успехом.
Ну, и не будете же вы говорить, что произнеся "хороший литературный язык", вы сопрягаете упомянутый рассказ с Набоковым, нет?
- Как сказать. Есть несколько писателей (тот же Набоков, Гоголь, в меньшей степени Булгаков и Чехов), язык которых мне нравится. Может, где-то по дороге и сопрягаю, кинув в котел еще пару десятков писателей. Не уверен, что без некоторого опыта чтения можно отличить хороший язык от плохого.
- Где они там? Вдруг там "гладкий", "правильный", "в меру сентиментальный", "с понятными потребителю метафорами"? А я и не знаю. Вот тут то мы и остаёмся в недоумении - что же такое "хороший литературный язык"? Дело в том, что 99,99% всех рецензентах на конкурсах съезжают с катушек и воображают себя редакторами. Учитывая то, что многие из них удивительно невежественны, дело получает комический оборот.
Критерий языка, мне кажется, не раскрыт. Я бы снял критерий языка вовсе - он спекулятивен и нечёток.


Извините, если кого обидел

История про разговоры (СCCXLVIII)

.

- Я вообще субъект легковозбудимый, и шумиха, поднявшаяся вокруг финала, меня изрядно завела. И все же толика правды, как мне кажется, там есть. О "конкурсных" авторах.
- В таком случае, зачем было говорить это: "Так вот, победители нынешней Грелки (и я в их числе) - те самые трансгены. Мы не просто давно участвуем в конкурсах. Мы выросли и сформировались как авторы на них"? Выглядит, словно вы изучили всё и вся, вывели алгоритм победы и теперь механически вышли на первое место. Звучит оскорбительно - для вас, в первую очередь.
- Ага, именно для меня. Для нас. Оно для этого и писалось. Совершенно непонятно, почему грелочные старожилы углядели там оскорбление в свой адрес. Писалось, чтобы хорошенько встряхнуть кучкующуюся на конкурсах публику и заставить задуматься - а то ли это, чего я хочу? Достаточно ли мне, как автору, побед на конкурсах или нужно что-то большее? По-моему, цели своей я достиг. Вон Ляля вообще из ЖЖ ушла, творит. Не знаю, насколько тут сказалось влияние моего поста и насколько - другие обстоятельства, но результат налицо.
- Мне кажется, только, что вы напрасно колеблетесь между двумя имиджевыми категориями
а) Я тщательно всё спланировал и расшевелил сообщество и -
б) Я человек легко возбудимый, и меня всё это, к удивлению, завело.
Понимаете, я вот человек независимый в оценках. У меня нет зависимости ни от фантастических корпоративных журналов, которые меня особо не печатают, ни от Лукьяненко, ни от Нестерова. Мы с вами несколько недель назад выяснили, что я больше похож на паталогоанатома. Поэтому, я как отстранённый наблюдатель, говорю, что дело не в том, что речь оскорбительна, а в том, что она не умна. И со стороны кажется, что она просто хвастлива. То есть, возможно, что вы думали что-то глубже и интереснее - но получилось как в анекдоте: "Обманул кондуктора. Купил билет и не поехал".
- А что, вышеуказанные пункты не совместимы ни при каких обстоятельствах? Скажем, "меня это завело, и я решил расшевелить сообщество"? И, если речь моя неумна, что ж вы её повторяете?
- Тут сразу несколько вопросов - во-первых, кто такая Ляля, и факт ли это её биографии, что она ушла из Живого Журнала, или это факт истории литературы. Во-вторых, совершенно непонятны первые две строчки - их можно ведь понять "Писалось, чтобы заставить задуматься - а то ли это, чего я хочу? Достаточно ли мне, как автору, побед на конкурсах или нужно что-то большее?" как "Я писал для того, чтобы все задумались, чего я хочу от жизни и литературы?". Тогда вы своей цели не достигли, потому что это, скорее, факт именно вашей биографии. Причём условные "старички" для меня не фетиш - я не молюсь на качество их текстов.
Это будто старички, играющие в бридж на дачной веранде - и вот пришёл человек и обнаружил, что все карты видны в зеркале. (Рано или поздно такой человек всегда появляется). Collapse )

История про разговоры (СCCXLIX)

.



- Я знаю, что надо подправить в консерватории, что именно отталкивает профи - бесформенный текст, поток сознания, один из явных признаков непрофессионализма. Знаю, почему тот же самый текст нравится шпане - им хочется быть вовлеченными, им хочется видеть чувственность, эмоции, они видят интересную фотографию и не задумываются об экспозиции, светочувствительности пленки, профессионализме - они схватывают картинку, додумывая мелочи.
Так вот, одно из двух, либо шпана-"импрессионисты" зададут тон литературе следующего поколения, либо тихо и мирно вырастут, выучатся и на правах младших братьев и племянников вольются в поколение настоящее. На первое шпане хотелось бы надеяться, но вряд ли. Разве что произойдет какая-нибудь радужная контрреволюция, которая даст мощного пенделя, простите, недостающий импульс новому направлению. Скорее всего, шпана вырастет-выучится-вольется или попросту забьет на Боллитру и вернется к своей основной профессиональной деятельности.
Но если посмотреть со стороны - да, действительно, импрессионисты все на одно лицо, они отличаются от сюрреалистов, кубистов, примитивистов и все - поголовно - пишут одним и тем же почерком...
- Во-первых, тут есть явная путаница с термином «профи» - я бы его просто заменил «люди с двумя книжками», и «люди с одной книжкой и вовсе без оных». Я человек, не ангажированный теми, кого называют «профи» и многие их тексты мне не нравятся.
При этом многие из них мне нравятся как люди – равно как и те, кого называют «шпаной». Однако, тексты «шпаны» вовсе запредельны. Дело не только в бесформенности текста – дело в отсутствии того, что Бродский message – посланием. Бродский понимал под этим послание, которое несёт поэт в мир. Orbi et urbi.
Конкурсные рассказы не несут послания городу и миру, они внутрикорпоративны - с их стёртым языком фэнтези или подлым языком городского низа - "Вызвали в одну конторёшку сеть тянуть. И надо ж было тому случиться, что шибануло меня со всей дури".
Это обращено внутрь корпорации - смотрите, сколько мы разбирались с сюжетом, да так и не разобрались. Это всё продукт внутреннего пользования.
От этого он не хуже для этих внутренних людей - только, увы, они ужасно обидчивы, как советский человек с рублями в руках. Узнав, что эти рубли не конвертируются за границами лагеря.
Теперь перейдём к мнимому импрессионизму. Никакого импрессионизма тут, конечно нет.
Вы говорите стычке «профи» и «шпаны», как о дихотомии «академическое искусство vs импрессионизм», а я наблюдаю всего лишь академизм шиловского извода vs махинации Гельмана. Фразу «все импрессионисты на одно лицо» я отношу на счёт вашего полемического задора – и вы, и я, и человек, неискушённый в искусстве, легко отличит танцовщиц Дега от пейзажа Сислея.
Называть «шпану» импрессионистами – значит грубо и неизощрённо издеваться над коллегами. Но, продолжая вашу аналогию, в этом случае я имею дело с инсталляцией № 234 и инсталляцией № 239.
И тут наступает час работы иного механизма – не живопись с толкотнёй форм и цветов, а искусство оправдывать ожидание заказчика. Думаете, бесчисленные абстрактные композиции плохо продавались?
Отнюдь. Многие художники сделали себе на этом состояние. Просто грамотные галеристы убеждали покупателя, что это – модно, это нужно купить. Они формировали рынок – вот в чём дело. Сейчас рынок «сетевой конкурс фантастического рассказа» сформирован – это очень маленький рынок, с очень сильными таможенными барьерами, с чудовищным протекционизмом.
Ваш прогноз мне кажется тоже надуманным – никакого формирования «новой литературы» быть не может – тексты «шпаны» заведомо не литературны (вы сами говорите, что «вовлечённость», эмоции для них важнее – но, добавлю, важнее не экспозиции, завязки-развязки, etc., а важнее послания, message). Свои занятия «шпана» не бросает – оттого ей надо никуда возвращаться. Collapse )