July 5th, 2006

История про разговоры (СCCXIII)

- Видел твою фотографию в глянцевом журнале. Это - успех. Только интервью дурацкое.
- Это не успех. Я там на фотографии похож на запойного пьяницу.
- А чо, нет?
- Нет. Я часто выхожу на природу. Там фемины. Знаешь, обнаружил персонажа, что удивительно похож на Александра Феликсовича:

- Да, сразу начинаешь думать о феминах. Вот мы лежали под сосной в Царицыно...
- Кстати, там вокруг, в траве, лежали фемины и зыркали на тебя глазами. Я думал к ним приблизиться и выдать себя за особу, приближённую к олигарху.
- Там фемины все какие-то парные были, за малым исключением. Фемины лежали в метрах семи рядом - на тебя глядели восхищённо.
- Вот досада.
- То есть я их просто не заметил, что ли? Ыыыыы...
- Ты ещё мычишь? Ты, ведь, сам, как красавица, всюду нарасхват - то к книгоношам забежишь на собрание, то на гражданскую панихиду, то к бильярдистам на интервью, то на шахматный чемпионат... Вон и Александр Феликсович, знатный интриган, что-то от тебя хочет. Куда уж мне.
- Ерунда, помнишь своё допризывное время? Я в военкомате, на комиссии медицинской, у хирургши, миленькой такой барышни, перевозбудился, а она трусы говорит до колена сними, снимаю ессно, а там этот боец во всей красе, смутился дурак чего-то, покраснел, в смысле я на лицо. Дамочка к умывальнику отправляет, смочи мол, головку сорванец... Я подошел к умывальнику, и окунул под струю холодную голову, в смысле ту, в которой мозги предполагаются...
- Мне всё время рассказывали мифическую историю про стакан с водой, который там на столе должен был стоять.
Я как пришёл, сразу увидел стакан перед военкомом. Ну, думаю, не дотянуться если что. А он подвинул к себе стакан и глотнёт! Ну, думаю, извращенец.
- Причём мне один одноклассник про этот стакан с недоумением сказал: «А если не влезет». Беда, в общем.



Извините, если кого обидел

История про разговоры (СCCXV)

- Удивлён я вашим ужасом от мемуаров Воронель.
- Вы уверены, что это не потому, что вы просто лучше, чем я, например, помните те времена? То есть, фельетоново-временно как раз понимаете, о чем речь? Просто у тех, кто старше, часто работать перестает чутье, что вне времени, а что на злобу дня. Я была дико изумлена, когда мой преподаватель по современной русской литературе сознался, что не чувствует разницы между искандеровскими "Кроликами и удавами" и "Созвездием Козлотура". То есть, не чувствует именно в той точке, в которой надобно определить, однодневная это сатира или долгая. Он был не способен идентифицировать очевидную для меня, например, вещь: что "Кролики" на порядок лучше, чем "Созвездие" с литературной точки зрения. С Искандером у меня вообще забавные отношения. Когда мои знакомые грузино-абхазские интеллигенты узнают, что я не без нежности отношусь к Искандеру, они полчаса бьются в падучей с воплями: "Не может быть". А я им пытаюсь объяснить, что у Искандера люблю не смысл и не текст, а энергетику человека, который с детства видел горы и виноградники. Понимаете? Это такое обостренное чутье дитяти асфальта на землю и волю.
Для меня не было "что Кабаков, что Синявский". Разницу в построении текстов я вполне себе чувствую. Я не чувствую разницы в одном: они оба не трогают меня ни за какое место. И оба не кажутся мне хоть чего-нибудь стоящими писателями, уж извините. Могу поспорить с вами на все что угодно: временем смоет обоих. Вот меня знаете, что поражает? Я больше во вкусовщину играюсь. И лингвистика, например, меня забавляет куда больше. И вот меня, не самого безвкусного читателя, поражает вот что: для моего поколения как литераторы эти люди почти исчезли, а вот та дрянь, которой я начиталась у Воронель - она осталась. Понимаете?
- Временем смоёт всё. И там где стол был яств, там гроб стоит. И Спаситель будет судить всех. А пока есть иерархия - и в ней все стоят на разных ступенях. Эта разница ощутима - если всмотреться. Collapse )