June 6th, 2006

История про разговоры (СCIX)

.

- А что это за баня такая, что у всех мёдом намазано, и все туда ходят, а я - нет?
- На Ильинке.
- А то, что долго не кончаешь - так это известный мужский плюс.
- А бызаться не надо, да.
- Дядька. В баню не пошли.
- Я про тебя не забыл. На неделе пойдем. Меня тут попросили удалиться и я воспользуюсь этим советом. Общаться с базарной одесской эмиграцией-выше моих сил. Извини, Володь.
- Да я такой! Базарнее меня вовсе нету! Остальные - подделка!
- Я не о тебе, а о публике в этом журнале. Вов, не зли меня.
- А всё потому что ты в баню не ходишь.
- Я под себя хожу.
- Врёшь.
- И ты меня потравить решил ? Слушай, а вот как ты думаешь, ведь может так быть, что он очень умный и печальный человек, всё это специально придумывает, а по ночам тоскует? Ведь так? А?
- Всякое может быть. Я вот тоже по ночам становлюсь печальным и умным и пишу гениальные стихи.



Извините, если кого обидел

История про разговоры (СCX)

.

- А я тебе так и скажу - Пушкин наше всё.
- Ага. И если сегодня вылезет какой Омен, то Пушкин его сборет. Сегодня, кстати, собирался - Омен должен вылезти из кинотеатра "Пушкинский" и подкрасться к Пушкину сзади...
- Ясно, сборет. Да Пушкин и бороться не будет Не повернётся даже. Пушкин только пукнет, так этот Омен улетит в Большеземельскую тундру.
Пушкин ведь бог. Такой местный, с маленькой буквы. Но если что – заступится. Я вот слышал, как старухи частушки поют про Пушкина. Частушки, конечно, дурацкие, чистый трэш – но это показатель того, что Пушкин стал русским богом. У него есть собственное Писание – кстати, до сих пор нормально не опубликованное. При всех безумных затратах на всякие юбилеи, никто не догадался профинансировать полное комментированное издание Пушкина.
- А это, наоборот, хорошо – это простор для апокрифов. Представляешь, пушкинские ереси, раскол пушкинистов, несколько доцентов, взошедших на костёр вслед за своим вождём-академиком. Были предварительно биты плетьми, лишены языков, но продолжали на помосте чревовещать стихами.
- Да, это тогда появилась особая казнь-искупление – рвали грешные языки, а потом сыпали во вспоротые груди угли. Первым Сорокину насыпали.
- Но при этом, Пушкин такой бог, что появляется в жизни. Не где-то там далеко, а рядом. То палкой каких-то голландцев вечером на Тверской отпиздит…
- Приняв их за содомитов…
- Ну да. Или полякам, на Тишинке, в посольстве стёкла перебьёт.
- Девки, опять же, на сносях. Золотой дождь, ничем не брезгует. Родители так и говорят: в бакенбардах был? Как задрал подол, так стихи читал? Ну, коли читал – ничего не поделаешь… И крестятся, а по щекам слёзы счастья текут.
- Должно быть ещё сказание о втором пришествии Пушкина, когда он всех рассудит. А неграмотных – обратно палкой. И верлибристов – тож.
- Только Пушкин должен ещё по Руси верных апостолов рассылать – к грузинам Пущина, к хакасам – Кюхельбекера…
- А у Омена всё едино – никаких шансов.
- Да какие у него шансы против Пушкина? Смешно-с.



Извините, если кого обидел

История про разговоры (СCXI)

.

- Как вы славно хихикаете между собой, молодые люди.
- Хихикаем? Опомнитесь! А ещё серьёзный человек, в крупнейшем издательстве работаете. Почти олигарх. Нам хихикать не с руки - когда наш флот в воде по самую антенну.
- Мидянин не просто олигарх, но еще и медиакрат. Но сути дела это не меняет.
- Я бы, (если можно, конечно), уточнил - над поверхностью воды находятся только ограждение рубки и палуба надстройки.
- Насчет рубки - ты имеешь в виду, с точки зрения точности метафоры? Ну да, прав, конечно... Как всегда... Но, может, там из нашей фантастики еще что-то торчит? Ведь торчит? Вот антенна, например?
- Это - антенна???!! Это??? Да вы забавник, доктор! Я бы даже сказал - баловник!
- Ой... не антенна... Не антенна... Как стыдно!!!
- Поздно.



Извините, если кого обидел

История про разговоры (СCXII)

.

- Самые хорошие книги – книги о деньгах. Или просто сберкнижки.
- А что нет? У меня сберегательная книжка Stadsparkasse - там страниц сто. Правда оптимистических записей и предложений в ней нет.
- Все лучшие книжки так устроены - в них либо нет двадцать третьей страницы, либо на двадцать третьей странице нет пятой строчки.
- Нет. Это не лучшие книжки так устроены. Так устроены честные и правдивые книжки.
- Простите, опечаталась.



Извините, если кого обидел

История про разговоры (СCXIV)

.

- Беда ещё в том, что наши строители должны были научиться делать звуконепроницамые стенки прежде, чем появилась Пугачёва. Конечно, многие из нас в рядах Советской и прочих армий научились убивать, но так сразу убить сорок человек в четырёх смежных квартирах было бы негуманно.
- Не говоря уж о мерзавцах и негодяях, что сулушали у меня Песню Галкина с Пугачёвой под окнами тоже не спросили меня о наличии Кнопки. Да.
- Пить надо больше!
- Я старался. Но я упитан, а денег немного. Это моя давнишняя трагедия.
- Всё равно, должны быть пути самурая.
- Это не так. Многие задумывались над этими строчками много страдавшего поэта. Но не многие (отчего-то) занимались натурными экспериментами. Дело в том, что если стол невысок, кровать не низка, а молодость позволяет хоть немного подимать и скрещивать руки и ноги, я уж не говорю их куда-нибудь закидывать - так вот, это обстоятельства совершенно снимают всякие упрёки в оторванности от жизни. Ложатся тени. Лажаться. Проверено.



Извините, если кого обидел