April 19th, 2006

История про разговоры (LI)

- У меня в глазах долго стоял Сергей Коробов, пишущий симфонию Берлиоза. При огарке свечи...
- Отчего ж при огарке-то... Впрочем, можно и при огарке. Это был сон Коробова - как его волокут на Лысую гору, etc.
- А волочет его Любовь Полищук, значившаяся "в ролях". Очень фантастическое зрелище. Берлиоз был бы доволен.
- Да, прошло время. Раньше бы пригласили Аллу Пугачёву.
- В общем, киятр - сильное искусство. Особенно музыкальный. Я, пожалуй, продолжу его бежать.



Извините, если кого обидел

История про разговоры (LII)

- Иногда происходит странное. Один мой приятель, преуспевающий бизнесмен от полиграфии вдруг занялся вокалом - он пел давно, а тут стал брать уроки у дорогих учителей, потихоньку перевёл дело на компаньона, и в итоге стал петь в одном небольшом музыкальном театре на одной большой театральной площади. Пострижёт с утра купоны, а с вечера попоёт. Впрочем, я мало чему удивляюсь.
- Дивная история. Просится в книжку назидательных рассказов для юношества. Как-нибудь надо написать такую.
- Не то слово. Но одно дело - совладелец конторы по изготовлению визитных карточек, накопивший на джип, а вот другое - если бы Ходорковский запел... Он, наверное, запел бы как Джальсомино, рухнули бы стены темницы, ну и понятное дело, всё пошло бы на лад...
Впрочем, про Джельсомино уже написали.
- Нет, мне все-таки больше нравится изготовитель визиток. В Ходорковском есть что-то парадно-неестественное. А изготовитель визиток прямо просится для морали.
- Надо посмотреть, чем дело кончится. Может, его из хора выгонят - непонятно, какая из этого мораль.
- Ну, книжки для юношества не обязаны следить биографию. Там бинарные оппозиции - "был-стал". Через труд и желание, естественно.
- А вот и нет. Нет более уныло-кодифицированной продукции, чем порнография - в том числе и порнографическая проза. Я довольно долго её читал, и даже писал по её поводу учёнтруд.
- А если её лабает графоман? Причем без единого задатка?
- А всё равно. Это как понятие кулинарии как искусства. Есть графоманы в столовых, циничные драмоделы в Макдональдсе и Мандельштамы шашлыка и Омары Хайямы плова.
Фишка в том, что порно в буковках должно сортироваться - то есть соответствовать выбору потребителя. То есть инцест - инцест, а заявлена группа - так группа, а инцест + групповуха - так уж не обмани.
Во-вторых, порно в буковках часто обслуживает мании - например, желание пережить (или поучаствовать в изнасиловании). Впрочем, надо написать об этом отдельно.



Извините, если кого обидел

История про разговоры (LIII)

- Настоящая интеллигентность - это когда поэт издаёт книгу стихов и там все матерные слова написаны в том виде, в каком произносятся, а вот фамилии действующих российских политиков написаны в сокращении - П-н, Г-ф, Ч-с, К-н, и т.д.
- А зачем в поэтической книжке П-н, Г-ф, Ч-с, К-н? Я бы их просто не совал в рифмы. Разве что И. Т. Д. - но он, скорее, общественный деятель, чем политик.



Извините, если кого обидел

История про разговоры (LV)

- Как вы помните по литературе сто лет назад Европу пугали "жёлтой опасностью" - Азия пробуждается и всё такое. В этой тональности было написано довольно много литературы - часть этих книг выжила, часть обратилась в прах. Блок, которого ни в коем случае нельзя назвать добрым христианином, написал "Скифы" и проч., проч. Китайская угроза рассосалась, вернее трансформировалась. Часть произведений осталась, часть читается как безумный трэш. Мы имеем дело с двумя факторами - социальным моментом и литературным качеством. Пока я не прочитал текста, по косвенным данным, я могу предположить, что книга Чудиновой нелитературна - обсуждать её по этому в рамках литературы нельзя.
Востребована ли она социально? Думаю, что да.
Существует ли религиозно-национальная исламская проблема? Думаю, что да.
И, наконец, имеет ли смысл надеяться, что эта проблема разрешиться сама собой? Думаю, что нет.
И что? Всё нормально - всё подлежит обдумыванияю. Вон, "Скифы" тоже не пропитаны любовью к ближнему, а меж тем, имеют право на существование.

- Вы как обычно зрите в корень, сэнсэй: именно с "желтой угрозой" в устах Владимира Соловьева я про себя сравниваю нынешнюю исламофобию, охватившую, увы, столь многих. Характерно все же, что сейчас о "желтой угрозе" вспоминают скорее как об анекдоте - хотя ведь и японцы во времена барона Унгерна буйствовали, и теософы многажды подливали масла в огонь, и мода на Восток была нехилой во всем мире - Британская империя зачитывалась "Светом Азии" сэра Эдвина Арнольда, а это буддизм, опять-таки "желтые наступают". Сколько я могу судить про литературное качество книги - читать ее как литературу маловозможно. Социально "Мечеть", конечно, востребована, но для меня проблематичен подход Чудиновой к проблеме. Каюсь, дочесть я книгу не смог, но вряд ли ошибусь, если скажу, что в ней нет ни одного мусульманина, который похож на нормального человека. Те, о которых успел прочесть я, все как один в моральном плане смахивают на ридлискоттовских Чужих. Это упрек не к книге, это упрек к автору. Социально ведь и книги про иудомасонский заговор востребованы. Если вся литература о проблеме будет как книга Чудиновой, проблема действительно имеет мало шансов разрешиться. Но я не предлагаю устраивать малое книжное аутодафе. Я предлагаю отнестись к этой книге по-христиански - с критическим умом и, главное, добрым сердцем

- Тут есть ещё другая грань проблемы: я склонен рассматривать тень как отсутствие света, и зло как отсутствие добра. Гипотетическая Чудинова в моих глазах есть результат отсутсвия баланса в мире. Вот я приведу такой пример. Как только люди, которых не бьют по щекам, начинают буквально трактовать Писание и распоряжаться чужими щеками - всё это и начинается. Тут ведь как с сербами, имеющими не менее общинных вин, чем иные народы - к ним приезжают новые жители с юга, пренадлежащие к иной культуре, затем возникает конфликт, сербы притесняют незванных гостей, за это их пиздят всем миром - в итоге незванные гости, пользуясь поддержкой всего мира, укореняются на завоёванных землях, и сами пиздят оставшихся сербов. Но мировое сообщество устало, ему надоело заступаться - и своих проблем довольно. В итоге - на юге Европы загадочное государство с размытыми границами, предположительно перевалочных пункт наркотиков и оружия, непредсказуемая точка географии, сербы переживают национальное унижение, не искупаемое кредитами, а третий мир отвоёвывает новые площади. И вот, если вы хотите, чтобы образ мусульманина был приятен - нужно долго словами и делами доказывать, что мусульманин добр, что он от природы человечен и готов вписаться в другую культуру. Кто это сделает? Никто.

- Я не сторонник приятных или неприятных образов, сэнсэй, я сторонник попытки приближения к объективности. Опиши Чудинова заодно с абсолютно реальным мусульманским экстремизмом абсолютно реальное же мирное мусульманство, которое террористов считает террористами, - я был бы утешен. Много проще, конечно, четко поделить мир на своих и чужих по религиозным признакам и сказать, что нужно бороться с ними, пока они не забороли нас. Тот же джихад, только в профиль. Спрашивается, за что боремся?

- Мне не нравится воинствующее упрощение, вот что. По мне, проблему можно решить путем договоренности с исламскими общинами, с теми мусульманами, которые знают, что джихад - не совсем священная война с неверными. Но для этого нужно признать, что мусульмане - разные, а не только такие, каких описала Елена Чудинова.

- Понимаете, коллега, кто спорит, что лучше быть здоровыми и богатыми, чем бедными и больными? Да только сходите к Налымову - он как исламознатец и много вам расскажет про религию - понимаете, это как партизанское движение - как приходит натовский полицейский, или приезжает израильский танк, или входит батальон ООН в деревню, так оказывается, что все разные. А как в момент акции оказывается, что все заединщики, все сидят вместе, неподсудные дети швыряют камни и коктейль Молотова и прочий сплошной Киплинг "и женщины бродят с ножами в руках". То есть, если бы я наблюдал устойчивое движение "других" мусульманских общин по урезониванию собратьев, то я бы согласился. А то как-то странно выходит.

- Я был в у Налымова долгое время, а потом перестал там бывать - показалось мне, что Налымов всё-таки односторонен. Но, сэнсэй, я же не спорю с тем, что нужно пресекать незаконное и выпрямлять кривое. Я спорю с книгой Чудиновой, а не с фактом, что мусульманский экстремизм есть, и что несообразный. Вот именно что Киплинг. Мне импонирует Британская империя: сипайское восстание было подавлено, но и выводы были сделаны, Ост-Индскую компанию устранили от руководства Индией, в большую игру вступили дипломаты и шпионы, с мусульманскими общинами договаривались, и никогда никто не писал книг о том, что мусульмане плохие все поголовно.

- С Британской империей произошёл долгий эволюционный путь: от викторианского величия - к утерянным колониям, и взрывам в метро, что устраивают подданные. Писали книги о том, что договариваться с дикарями нужно, но нельзя считать их равными. Это киплинговская поэтика - вы ведь помните "Бремя белого человека"?
Мусульмане не плохи в рамках этой поэтики. Они просто не равны белому человеку, эти толпы –

Мятущихся дикарей,
Наполовину бесов,
Наполовину людей.


- Проблема как раз в том, что Чудинова, увы, не Киплинг. Опять же - нельзя всех мусульман под одну гребенку. В прозе Киплинг больше чурается обобщений. Но даже его джингоистское цивилизаторство, штука не слишком хорошая, по мне лучше стены неприятия Чудиновой. Не люблю стены в сознании.

- А кто говорит, что под одну гребёнку? Мясоеды - и те отличают свинину от говядины. И не сажают свинью за стол с собой.



Извините, если кого обидел