March 10th, 2006

История про дневное пьянство.

Лучше всего про это написал Василий Гроссман в своих армянских дневниках: «Так бывает. Иногда выпьешь сто граммов, и мир дивно преображается – мир внутренний и мир вокруг, всё звучит внятно. Тайное становится явным, с лиц спадает паутина, в каждом человеческом слове есть особый смысл и интерес, скучный пресный день наполняется прелестью, она во всём, она волнует и радует. И самого себя чувствуешь, сознаёшь как-то по глубокому, по-странному. Такие счастливые сто граммов случаются обычно утром, до обеда…
А иногда пьёшь, пьёшь, и становишься всё угрюмей, словно наполняешься битым, колючим стеклом, тяжелеешь, какая-то ленивая дурость охватывает мозг и сердце, вяжет руки, ноги. Вот в таких случаях и дерутся ножами шофера и слесаря, охваченные жуткой злобой, ползущей из желудка, из охваченной тошнотой души, из тоскующих рук и ног.
И вот в таких случаях пьёшь много, всё хочешь прорваться в рай, выбраться из лап тоски, из беспричинного отчаяния, из гадливости к себе, из жгучей обиды к самым близким людям, из беспричинной тревоги и страха, из предчувствий беды…
А уж когда понимаешь, что в рай не попасть, снова пьёшь. Теперь уже для того, чтобы одуреть, заснуть, дойти до того состояния, которое дамы определяют словами «нажрался, как свинья»».


Извините, если кого обидел