January 27th, 2006

История про сны Березина № 198.

Приснилось, что два товарища позвали меня в путешествие. Позвали просто так, для компании – ничего особенно они от меня не хотели. Тем более, путешествие автомобильное – отчего-то на старой раритетной «копейке» ВАЗ-2101, вытаращившей глаза на то буйство, что происходит у нас на дорогах.
Мы едем по местам детства и отрочества моего одноклассника – вот он, сидит справа, от водителя прилип к стеклу.
Причём мы едем по придуманной Западной Украине, я и наяву-то на Западянщине никогда не был (Закарпатье – совсем другая страна), а тут явно какая-то фантазия. Не Польша, не Чехия, а грядка из заколдованного места.
Не пойми что. То Брусчатый город, то Деревянный город, а я как заграничный путешественник Пачкуале Пестрини сижу с записной книжкой.
Только спрашиваю время от времени:
- А пиздюлей нам тут не дадут?
Но мне это и наяву всегда интересно.
В этой записной книжке сплошная правда. Мы крутим петли по городам, вокруг множенственные стройки, повсюду стоят рядком бумажные пакеты со шпаклёвками, между домов – безобразные бетонные развязки.
Спутники мои заруливают на крохотный пустырь, который обычно образуется, когда из улицы выламывают один дом – точь-в-точь как выбивают зуб.
И действительно, мой одноклассник говорит:
- Тут мой дом был.
Мы выходим и удивляемся чистоте этого огороженного прямоугольника – ни бумажки, ни прочего мусора. Ровная поверхность, да редкая щетина зелёной травки.
(Тут у нас начинается разговор о мужской старости, но я не уверен, что он мне именно приснился, а я не додумал его уже наяву).



Извините, если кого обидел

История про сны Березина № 199.

Сон, сюжет которого я наблюдаю со стороны. Действие происходит в придуманной России, с какой-то чеховской интонацией – первые годы двадцатого века, герой отправляется в Сибирь, служить на железной дороге. Вместе с семьёй он едет в никуда. И вот они сгружаются с поезда в странной лесной местности.
При этом, не вынеся тягот дороги, сразу же прямо в вагоне умирает престарелая бабушка.
Она исчезает из повествования, а герой оглядывается – и видит вокруг лишь стволы деревьев, и листву, покрывающую землю – всё в лёгком сумраке.
- А где же станция? – спрашивает он.
Ему объясняют, что железнодорожное полотно в двенадцати верстах, а вот станция будет именно здесь – на дороге к городу. Тут и будут продавать билеты, получать телеграфные депеши.
Вокруг ничего нет – и семейство героя набивается в крохотный сарайчик с тонкими железными стенками – больше всего он похож на кузов-кунг. К нему, в ожидании холодов пристраивают какой-то деревянный предбанник, и герой вместе с женой и детьми, слышат, как в сибирской ночи на крышу начинает падать снег.
Начинается зима.


Извините, если кого обидел

История про сны Березина № 200.

В этом сне я нахожусь у себя на крохотном садовом участке, в домике. Приходят неизвестные люди и просят подписать какие-то бумаги. Бумаги важные – три экземпляра какого-то документа, листы эти толстые, почти картонные.
Я усматриваю в этом скрытое недоброжелание – при этом глаз цепляется за странную печать на этих документах, будто сделанную оттиском советского пятака.
Как-то мысли переходят на экслибрис, который мне сделал ленинградский человек soamo – я думаю, что оттиск от него должен быть лучше, а для этого… Для этого… И я не знаю, что нужно сделать для этого.
Там же, в садовом домике, ходит мой давно умерший дед, подтянутый, в белой рубашке – с седыми волосами, приглаженными по поводу прихода гостей с документами.



Извините, если кого обидел