December 29th, 2005

История про Еврокоммунизм.

Сейчас уже никто не помнит про Еврокоммунизм, даже что такое евроремонт, люди забывают стремительно.
Так вот, я расскажу историю про трудовой энтузиазм и еврокоммунизм для тех, кто лишён корпоративных пьянок и сегодня, а то и завтра, делает что-то полезное для страны.

Один итальянец приехал в Тольятти строить автомобильный завод. Он вышел с первого совещания и сказал своему приятелю:
- Здесь ничего и никогда не изготовят. Никогда.
Декабрь лез итальянцу под пальто и на следующий день он пошёл к русскому начальнику цеха Мамаеву. Итальянец честно сказал, что работа остановится, потому что smejniki не поставили резиновые уплотнители для радиаторных пробок. Это были уплотнители с очень жёстким допуском по всем параметрам, изготовленные из особой резины, выдерживающей высокие температуры. Советский оборонный завод промучился с этими уплотнителями несколько месяцев и так и не выполнил заказа.
Начальник цеха с правильной и подходящей к делу фамилией Мамаев угрюмо посмотрел на итальянца.
- Хуйня, - сказал он хмуро. Переводчица привычно пропустила эти слова мимо ушей.
Тогда Мамаев достал откуда-то огромный нож и резиновый шланг из которого поливают сады (Итальянец был особенно нечёток, объясняя, откуда в руках правильного человека Мамаева взялись эти предметы).
Мамаев нарезал как колбасу этот шланг – и протянул результат на ладони.
- Ставь и не выёбывайся.
Переводчица привычно сэкономила на некоторых словах.
Уплотнители проработали ровно столько, пока не наладились поставки.
- Я понял, что эти люди владеют какой-то высшей истиной, которая мне еще была недоступна, - сказал итальянец.
- Что говорит? – поинтересовался правильный человек Мамаев.
- Говорит, что охуел, - правильно перевела переводчица.

Голова у итальянца начала работать в правильном направлении. Потом он привёз запчасти из Италии в багаже. Запчастей хватало – их набралось на 110 одинаковых чемоданов.
Высшая истина стала итальянцу чуть доступнее, когда он вез всё это обычным рейсом Аэрофлота "Милан-Москва". На таможне, когда у него спросили о багаже, он спокойно показал им на чемоданы, и потом глядел на таможенников правильным взглядом начальника цеха Мамаева. А когда он в Москве перетаскивал чемоданы на другой самолет, чтобы лететь в Куйбышев, то вспомнил много правильных слов. Но итальянец уже нанюхался русского декабря и использовал слова по назначению. У него было двадцать четыре часа, чтобы доставить детали прямо на сборочный конвейер.
Он, как и многие правильные люди, считал, что все-таки хорошо работать только по долгу или только за деньги нельзя. Он понял, что дело в алхимии соединений, которую нельзя хвалить и нельзя порицать.
Как-то итальянец обнаружил, что его цех был завален ящиками с оборудованием, и найти нужное стало невозможно. Со своей переводчицей он пришел к начальнику цеха
- Товарищи, - итальянец уже хорошо выучил это слово, такое же полезное, как и некоторые другие, - товарищи, завтра утром, в субботу, я приду сюда и попробую привести в порядок ваш склад. Дайте только погрузчик.
Субботы ему не хватило, а в воскресенье около часу дня на площадку пришел начальник цеха, и переводчица перевела итальянцу правильные партийные слова. И тогда начальник цеха вынул из кармана два красных красивых яблока. Потому что ни хуя больше у начальника цеха не было, а заговорив про материальное стимулирование и премии, можно было осквернить правильный язык.

Итальянец, впрочем и тогда не понимал всего. Он, вспоминая, говорил: «Я видел, как работали на строительстве завода солдаты, простые парни с чертами лиц явно восточного типа. Что им то, казалось, до нашего завода»? Что делали солдаты на советских стройках, ему никто не объяснил, и я считаю, что правильно сделал. Итальянцу и так было хорошо – он помнил улыбку девушки с соседнего крана, и все это для него объединялось в общее понятие "энтузиазм".
- Не знаю, можно ли такое повторить, - сказал он под конец.
Повторить, понятное дело было нельзя.
Вот и вся история про Еврокоммунизм. Больше про коммунизм мне сказать нечего.

Извините, если кого обидел