November 17th, 2005

История про яйца. Ну и про Есенина немного.

Снова пришёл к нам Есенин. Вернее, приехал - на поезде, причём там зашёл в вагон-ресторан, будучи в сумрачном состоянии (когда хочешь догнаться, всегда находишься в сумеречном состоянии - это и я заметил, и Городецкого спросить можно было) и начал искать везде яйца.
- Нет яиц, везде морды, - бормочет и заглядывает под скатерти.
Нехорошо это кончилось, нехорошо. Да и братва есенинская оказалась мелковата - им бы встать на вокзале, пложили руки одна на другую, как бывало, вынуть стволы... Понимаю.
А эти только кривляются, а шпалера ни у кого нет.

В 1985 году, меж тем, следователь пришёл в церковь, и потомственный батюшка ему говорит, что дед его Есенина отпевал. Знал, значит, Главную Правду. Да и Кот Матроскин в бане сидит, парится - и про Блюмкина с Троцким вещает. Там, в бане, следователь Матроскину лекцию прочитал про русскую литературу, с тоской и болью сказал:
- И не стал бы он, Лёша, врать про "Беломорканал", и про коллективизацию...
И ещё одного рака - цап! - к пиву. А потом закурил - нервно, с надрывом.

А в 1924 году - Лубянка, больше похожая на Британский музей. Вездё золотые обрезы книг, да резное дерево. Дзержинский вышел - похож, правда. не на поляка, а на Тарасу Бульбу. Принимают Есенина отчего-то в пустой зале, без единого предмета мебели. Камины, красное дерево - будто особняк Морозова, а не страховое общество "Россия". А Дзержинский Есенину говорит строго: "Ты, Ессенин, заболел, так полечися". Всё это удивительно похоже на встречу с Чёрной Королевой - только Дзержинский даже не обжёгся, когда спичку из пальцев Есенина вынимал. Тут, оказывается, что и Фрунзе в больничке лежит. Не успел Есенин рта открыть, как Фрунзе тут же зарезали.
Тогда Есенин приходит в Госиздат к Анне Абрамовне и, давясь словами, говорит:
- Охуеть! Охуеть! Зарезали!
Но договорить ему не дали, потому что Анна Абрамовна была жутко внезапная, вся такая противоречивая, и тут же набросилась на Есенина и изнасиловала его. Чтобы не нёс политически невыдержанных речей. Кстати, Анна Абрамовна потом стала женой Бруно Ясенского. Когда его вывели в расход, её сразу же подгребли, правда, пожевали, да выплюнули.

Отряхнулся Есенин, пришёл домой, нарисовал на себе усы, да пустился в бурке плясать, кинжалы да кальяны дарить, а ему уж повесточку несут.
Всюду неприятности, белочка уже на плече сидит, скорлупа от орешков за шиворот Есениу сыплется. Что не задумает Есенин - ничегог не выходит. Хотел, скажем, детей накормить, привёл на вокзал, к наркоматскому вагону, да по привычке побил там стёкла. Сразу же Кровавые Чекисты беспризорника застрелили.. Показали своё лицо - про них-то все забыли, тут они о себе и напомнили. Есенин принёс беспризорника в больничку, а тот уже неживой, да ещё и чистенький как ангелочек. И больничный сквозняк колышет его красиво постриженные волосы.
Тут пришли с обыском, и тёща сдала Есенина с потрохами - идите, говорит, в Ганнушкина, и володейте этим мерзавцем. А чего им володеть-то -там вокруг Есенина Пушкин бегает, Дзержинский с Троцким, даже Сталин с трубкой прибежал. Одно слово - сумасшедший дом.


Извините, если кого обидел