November 9th, 2005

История... история... ну, как вы думаете, про что?

Вести с полей: началось! Началось!
Но прежде я скажу другое. Глядя на то, как суетятся герои сериала, я внезапно понял, что фокус этого сериала в том, что время в нём скручено, как мочала - всё началось с чёрных бархатных петлиц с буквами Г.П.У., которые носят все главные негодяи. Нужды нет, что эти петлицы появились на форме политуправления годом позже (понятно, что можно было попросить гримёра написать на лбу у некоторых персонажей "Кровавая Гэбня", но буковок много и лучше всё-таки на петлицах.
Однако потом я понял, что всё дело именно в том, что время там спрессовано и немного помято - потому что некоторые события происходят позже, другие удивительно загодя, то Блок позже помрёт, то Айседора из-за угла выскочит - это напоминает теперь уже не так известный фильм Абуладзе "Покаяние", где всё время выскакивали чекисты в латах.
Причём в есенинском сюжете времена не только мнутся, но и сталкиваются - Бенеславская предъявляет ГПУшникам удостоверение сотрудника ВЧК - это звучит примерно так же, как если бы ФСБшники проверяли документы на улице, а им показали бы удостоверение с надписью "КГБ при СМ СССР".

Да, тут пришёл Троцкий, и прогуливаясь по Кремлю, начал Блюмкину жаловаться - что у Есенина-то родина есть, и она - вся Россия. А у Блюмкина - одна Одесса. А уж у него, у Льва Давыдовича... И тут же главкомвоенмор отломал ветку с дерева, в сердцах хряснул об колено и заплакал. Так что пенсне у него сразу льдом покрылось.
Но и Есенин в Европе не рад - прошла любовь, завяли помидоры. Дункан топится на итальянском взморье, да так, что даже чекисты в чёрных костюмах и котелках из пляжного песка выкопались и - ну глядеть. Потому что - смерть в Венеции, мальчик-пастушок, все дела...
Есенин всех спас, сел в гондолу, взял гармонь да запел про Стеньку Разина. Плывёт гондола, звучит над каналами русская песня, Айседора несётся вслед по мокрым веницианским бордюрам и поребрикам... Хорошо!
Ну ладно - привезли в Америку, там сплошные жиды, на пол жевачкой не плюнешь - потребуют поднять. Перевели монолог Хлопуши на идиш, но душа у Есенина евреев всё равно не принимает. Да они ещё и жену у него выебали. Без спроса.

О! Да тут такое началось!.. Сплошной еврейский заговор. Да и в 1985 году не лучше - подполковника начали пасти. На чудесном антикварном "Москвиче-412".

Извините, если кого обидел