October 24th, 2005

История про худых и толстых (X)

Книгу Белинкова воровали. Впрочем, воровали даже не книгу, а ксерокопированные инкунабулы под тем же названием.

Белинков изучал судьбу худого интеллигента особым образом. Он писал: «Я глубоко убеждён, что в художественном произведении есть всё для исчерпывающего литературоведческого анализа. Поэтому я утверждаю, что исследователю нужно только хорошее издание произведений писателя. Дополнительный материал чаще всего показывает, что к художественному творчеству писателя он отношения не имеет».[1] И это оказалось плодотворным. Однако, внимательно читая «Сдачу и гибель советского интеллигента», чувствуешь сдержанную ненависть автора за тонкой плёнкой академичности. Вот сейчас плёнка прорвётся, и хлынет разъедающая всё кислота.

Я же видел одного человека, что заправлял на своём балконе автомобильный аккумулятор. Кислота, которую нужно было лить в аккумулятор, пролилась. Кислота проела чужое балконное барахло на несколько этажей вниз. Это была особенная ползучая кислота. Не знаю уж, как это вышло, но дело это было страшное.

Ненависть Белинкова к царству переродившихся толстяков похожа на эту кислоту. Он строил графики, складывал и вычитал даты и цифровые показатели, таскал по страницам одни и те же сравнения, чтобы только выкрикнуть: «Выясняется, что положительный герой тов. П. Бабичев, политкаторжанин, участник революции и гражданской войны, член правительства, о котором «один нарком в речи отозвался… с высокой похвалой, назвав его одним из замечательных людей государства - Толстяк.

Эта тема начинается на первой странице романа.

«В нём весу шесть пудов» - сказано на первой странице. На третьей странице сказано, что он похож на мальчика-толстяка».

На шестой - «…толстое лицо…».

И дальше - бегом по всему роману:

«узко по его крупному телу».

«…тучный…»

«Толстый! Вот так толстый!»

«…он был толст».

Положительный герой романа о послереволюционном государстве Андрей Петрович Бабичев тоже толстяк, такой же, как его предшественники. Такой же невежественный и тупой, как все Толстяки, которые были до и будут после, которые будут всегда. Андрей Петрович Бабичев - «…правитель, коммунист…» такой же Толстяк, как его дореволюционные некоммунистические предшественники. Ничего не изменилось, начинаем догадываться мы. По-прежнему торжествуют Толстяки и люди, протестующие против них».[2] «Писатель начинает догадываться, что революция легко уничтожает старых Толстяков, но широко открывает ворота новым».[3] Белинков пишет о том, что революция оказалась всего лишь рокировкой толстых и тонких.

Белинков называет превращение тонкого в толстого перерождением, термидором. Но отойдя чуть подальше, сам Белинков кажется рыцарем скучного образа, зеркальным отражением некоторых рапповских критиков – только с зеркальной, симметричной стороны.

А для героев действительно пришло неотвратимое - спать с Анечкой.

Точно так же, и в России, где романтический тип революционера, «юноши бледного со взором горящим» заменился раблезианским образом Андрея Бабичева, человека еды. Нужды нет, что «Как закалялась сталь» написана позднее, чем «Зависть».

Именно в тот момент, когда толстяки окончательно заняли место у власти, нашли своих наследников, им срочно понадобился образ худого человека, который делится обедом, отдаёт им - как врагам - свой ужин.

Его удел - жить на иконе. Им - просто жить.



[1] Аркадий Белинков. Сдача и гибель советского интеллигента. Юрий Олеша. М. 1997. С. 72. Кстати, там приведена история о Достоевском и доносе - С. 151., о Некрасове в связи с Тарсисом и Синявским - С. 80.

[2] Аркадий Белинков. Сдача и гибель советского интеллигента. Юрий Олеша. М. 1997. С. 198.

[3] Аркадий Белинков. Сдача и гибель советского интеллигента. Юрий Олеша. М. 1997. С. 243.



Извините, если кого обидел