October 20th, 2005

История про худых и толстых - штрих.

Вставная глава



Есть известная проблема вчиток и вписок. Так, я постоянно додумываю какие-то цитаты.

Про это и история.

В русской литературе, рассуждал я, есть две знаменитые сцены с пилкой дров – в романе Солженицына и в рассказе Шаламова.

В одном из колымских рассказов, думал я, есть гениальный диалог, который кончается словами: «Я полагаю, что настоящий интеллигентный человек должен уметь развести пилу».

И я думал, что в солженицынском романе герои, что говорят, будто ряженые бояре на сцене, повторяют эту фразу. И так всё чудно складывалось, так сходилось.

Слава Богу, я никуда не лез с этим наблюдением. Так вот, подлинная диалог у Шаламова звучит так:

– А ты умеешь точить пилу? – это я Орлову.

– Я думаю, каждый человек, имеющий высшее образование, может точить поперечную пилу.

(«Тридцать восьмой»)

А у Солженицына и вовсе: «Каждый из них ощущал своё явное превосходство над другим: Сологдин - потому что знал теоретическую механику, сопромат и много ещё наук, и имел обширный взгляд на общественную жизнь, Спиридон - потому, что все вещи слушались его. Но Сологдин не скрывал своего снисхождения к дворнику, Спиридон же снисхождение к инженеру скрывал.

Даже пройдя середину толстого кряжа, пила нисколько не затиралась, а только шла позвенивая и выфыркивала желтоватые сосновые опилки на комбинезонные брюки тому и другому.

Сологдин рассмеялся:

- Да ты чудесник, Спиридон! Ты обманул меня. Ты пилу вчера наточил и развёл!

Спиридон, довольный, приговорил в такт пиле:

- Жрёт себе, жрёт, мелко жуёт, сама не глотает, другим отдаёт...

И, придавив рукой, отвалил недопиленный чурбак.

- Ничуть я не точил, - повернул он к инженеру пилу брюхом вверх. – Сами зуб смотрите, какой вчера, такой сегодня.

Сологдин наклонился над зубьями и вправду не увидел свежих опилин. Но что-то этот плут с ней сделал».


("В круге первом")

Жизнь – жёстче, да. И скучнее.



Извините, если кого обидел

История про телевизор.

Залезли с Кагановым в телевизор и рассуждали об интеллегенции.
Говорить не могу - нужно поспать хот немножко - потому что. как русский писатель пытался кормить Каганова потом опятами. Особкенно бул хорош был Отар Кушинишвилли, который кричал Каганову:
- Каганов! каганов! И человек с такой фамилией говорит об интеллегенции! Я люблю его, пустите меня к нему!
Я всех научил разводить двуручнубю пилу. а ккаганов рассказывал про психологию мышей.
Встретил в гримёрной шейха джемаля - быков пялсал вокруг и тыкал в него пальцем и говорил:
- Сё велик человек, обло обзорен и лайяй.!
В рещультате Вероника Долина, впечатлившись, развездла на с Кагановым по домам.
Простите за неровный почерк.



Извините, если кого обидел

История про худых и толстых (IV)

Вообще говоря, связь поведения литературных героев с их внешним видом обсуждается давно. Чаще всего цитируется Кречмер.[1] Толстый и тонкий (именно «тонкий», а не худой) - стали не просто персонажами, а мифологическими образами.

Однако обратимся к другому, известного всем и можно сказать, одиозному героя - Винни Пуха – он навсегда замаран Рудневым.

«Пух представляет собой выразительный пример циклоида-сангвиника, реалистического синтонного характера, находящегося в гармонии с окружающей действительностью: смеющегося, когда смешно, и грустного, когда грустно. Циклоиду чужды отвлечённые понятия. Он любит жизнь в её простых проявлениях - еду, вино, женщин, веселье, он добродушен, но может быть недалёк. Его телосложение, как правило, пикническое - он приземистый, полный, с толстой шеей.

Все это очень точно соответствует облику Пуха - страсть к еде, добродушие и великодушие, полная гармония с окружающим и даже полноватая комплекция. Интересно, что знаменитые циклоиды - герои мировой литературы в чём-то фундаментально похожи на Пуха: Санчо Панса, Фальстаф, Ламме Гудзак, мистер Пиквик».[2]

Это и многое другое о толстых и тонких говорится в известной книге о философии обыденного языка.

Соотнеся Андрея Бабичева с Винни Пухом, самое время задуматься, с какими из героев Алана Милна можно соотнести брата Андрея Бабичева Ивана и главного завистника Кавалерова. Основными кандидатами являются, разумеется, Поросёнок, Кролик и ослик Иа-Иа.

Итак, в литературе всегда толщина связывается с характером персонажа. Толстяк всегда здоров и удачлив. Он, однако, не может быть до конца идеальным героем. Внутри у него всегда сомнение, часто рождённое его успехом.



[1] Кречмер Э. Строение тела и характер. - М.; Л., 1928

[2] Винни Пух и философия обыденного языка М.,1994 С.28

</o:p>


Извините, если кого обидел