October 11th, 2005

История про флэйм - следующая.

Тут вышло так, что я принялся читать Бредемайера. Карстен Бреденмайер - довольно активно продвигаемый на наш рынок консультант-психолог. Специфика его в том, что он учился на теолога, писал как журналист, и в итоге стал ведущим немецкоговорящим коуч-консультантом в этой области» - в области «коммуникативных технологий».
У нас вышли по крайней мере его «Искусство словесной атаки» и «Чёрная риторика».
Вообще говоря, это очень показательные книги, и то, как они работают - довольно долго работая немецким консультантом с копытом я как бы знаю эту ситуацию изнутри.
Дело в том, что консультанты по коммуникации – особый род консультантов, которые могут доказать что угодно. Речь их плавна, слова правильны, и вдруг всё оказывается другим, не тем, о чём ты думал.
Совы – не то, чем они кажутся.
Например, в «Чёрной риторике» Бреденмайера есть четвёртый раздел «Магическая сила правильной постановки вопросов» и раздел пятый «Магическая сила призыва». А в его же второй книге есть раздел второй «Магическая сила призыва - новое измерение». Так вот, фокус в том, что половина одной книги повторяет половину другой вплоть до знака - но не включая знак.
То есть - текст тоже, но слово «вопрос» заменено на слово «призыв». Ну и, разумеется, убран вопросительный знак:
Вот тебе, дорогой консультируемый, один текст: «Отрытые призывы.
Позитивные цели открытых призывов заключаются в том, чтобы позволить собеседнику дать более детальный, подробный и основательный ответ, не ограничиваясь лаконичными «да» или «нет». Одновременно открытые призывы стимулируют мотивацию собеседника, его вовлеченность в разговор.
Человек становится более красноречивым.
Часто при этом употребляются вопросительные слова: кто, почему, что, где, когда, благодаря чему, из-за чего, каким образом, куда.
Примеры позитивных отрытых призывов (тут корректоры пропустили «к» - В.Б)
* «Расскажите нам, пожалуйста, почему в вашей компании вы выбрали именно эту стратегию».
* «Расскажите, что послужило поводом вашей заинтересованности новой для вас областью — менеджментом».
* «Опишите ваше видение проблемы».

А вот тебе, дорогой консультируемый, второй текст: «Открытые вопросы.
Позитивное качество открытых вопросов — то, что собеседнику дается возможность более детально, подробно и основательно на них ответить, не ограничиваясь лаконичными «да» или «нет». Одновременно открытые вопросы стимулируют мотивацию собеседника, его включенность в разговор, делают человека более красноречивым.
Часто употребляются такие вопросительные слова: кто — почему — что — где — когда — благодаря чему — куда.
Пример открытых вопросов, преследующих позитивные цели
• «Расскажите нам, почему вы выбрали именно эту стратегию в вашей компании?»
• «Что послужило причиной и «пусковым механизмом» вашего «прорыва» в сферу менеджмента?»
• «Что представляет собой эта проблема с вашей точки зрения?»

Ну, и тому подобное далее. Сейчас я расскажу, что меня в этом задело.

Извините, если кого обидел

История про консультантов.

Дело тут вот в чём - много лет я зарабатывал таким же способом - и утверждаю, что 90% бизнес-консалтинга, особенно в сфере «личностных коммуникаций» - надувательство.

А тогда, ещё десять лет назад, я ездил в Кострому, где теплилась моя человечья жизнь. Вот снова я хожу по музею, где висит автопортрет Татлина двенадцатого года и Айвазовский, где Никола Можайский делает Рот-фронт деревянной резной рукой, где Маковский-Левитан-Коровин-Кустодиев-Рерих-Васнецов-Нестеров-Бенуа-Богаевский, но интереснее всего честные незнаменитые живописцы позапрошлого века с их губастыми да щекастыми дворянами, чьи мордатые дети тут же на стене. Эти художники навсегда спрятались за псевдонимом н/х. Вот они-то мне и были любы. И, пробираясь по улицам, я их вспомню.

За всё платила компания – во всех смыслах этого слова. А компания наша была похожа на туристическую группу из одного известного рассказа. И я был одним из героев, и искал облако, озеро, башню. Только меня ещё не били.
Это был мир корпоративной культуры, которую только воткнули саженцем - и первым делом перед заседанием в стол втыкали флажки и вешали на форточку вымпел со знаком фирмы. Тогда слово «аналитик» стало заклинанием. Модно было называться аналитиком, как в старину модно было писать на визитных карточках «кандидат наук».
Я учил на этих долгих, как леденец, совещаниях и тренингах язык и налоговое право, всяко разные экономические дисциплины - меня хорошо научили как незаметно заниматься производными в мутном течении экономических лекций. Теперь предметы поменялись местами.
В какой-то момент стройное течение моих мыслей прервалось, потому что в обсуждение разваливающегося завода вступил другой немец: «То, что я скажу, будет выглядеть жестоко». Что ты понимаешь в жестокости, дурачок, что ты понимаешь в банкротстве? Мы все так живём.

Это была чудесная берновская игра в доктора, которая не кончалась, пока были чужие деньги. Если кто не помнит, так у Эрика Берна была знаменитая модель игры доктора и пациента. В которой доктор делает вид, что лечит, а пациент делает вид, что лечится. Доктор получает за каждый визит и совсем не хочет, чтобы этот источник иссяк – оттого он, понимая, что вылечить больного нельзя (тот обречён или, наоборот – болезнь его мнимая), всё-таки продолжает встречи. Да и больной не хочет прекратить лечение – это для него самооправдание «и всё-таки я борюсь», индульгенция от придирок домашних – и проч., и проч.
Прекратить это может только внешняя сила – ну, или то, что больной всё-таки сдохнет. Вот – сюжет коммуникативного консультирования.

Однако, пока я так рассуждал, пришёл ещё один немец - как его звали Херши. Теперь эта химическая вода куда-то подевалась с прилавков, а тогда была в фаворе. Он был похож на упитанного варана. Голова у него поросла серым пухом, а на шее обозначилось нечто похожее на зоб. Глазки его были маленькие, прикрытые складками.
И вновь заговорили о настрое на клиента, о том, что консультант является сервисной службой.

В один из приездов мы пошли после занятий в ресторан «Славянский» - там коротко стриженная, почти лысая певица, громкая музыка и было почти пусто.
Плясали в «Славянском» ресторане одинокие женщины - ножки в сапожках, одна из них наиболее страстная, оттягивает толстый воротник вязаного платья, взмахивает руками, бросает их за голову. Она похожа на сумасшедшую девушку, с которой я спал когда-то. Пляски и взгляды этих женщин похожи на песню, при которой плачут все ресторанные русские бабы - «Танцевать не целовать... Пригласите, пригласите даму танцевать...».
Толстый экономический консультант, блестя очками, медленно качался в танце с библиотекаршей.
Это было жутко давно – о времени можно судить и по тому, что в ресторане украинская женщина-консультант, которой я рассказал историю про сирого пидструковатого ослика Иа-Иа, который стоял сам саменьки, яки палец, в отместку поведала мне о том, что по новой украинской грамматике в язык давно вернулось твёрдое «г», уничтоженное было москалями. Давно уже Украйна живёт с твёрдым «г».

Извините, если кого обидел