September 22nd, 2005

История про тапочки.

Вчера пришёл Арбитман. Надел белые тапочки, пошёл по коридору… Я дождался, пока он сядет в кресло, и мимоходом говорю:
- Вот, кстати, это - тапочки Ван Зайчика. Хорошие тапочки, да.
Они, впрочем, уже начали действовать – точь-в-точь, как отравленная гераклова туника. Было поздно – и Арбитман решил умереть красиво и ничего не стал отвечать. Только ужасная гримаса кривила его лицо.

Извините, если кого обидел

История про спам

Мне пришёл спам. Нет, не такой чудесный, как приходит некоторым. Некоторым приходят контакты фирмы, что занимается фальшивыми воспоминаниями об отпуске. Клиенту обеспечиваются стопкой фотографий и необходимыми фактами для вранья в дружеских компаниях.
По Сеньке и шапка. Мне прислали совершенно другой.
Там сразу же была произведена публичная оферта: «Приди мой, дерзкий, приди мой смелый – приди одежды с меня сорвать». Судя по картинке, я не был бы первым – кто-то успел до меня. Одежда на девушке Лике была изрядно оборвана.
Наверное, это сочиняют студенты Литературного института. Больше некому.
Я всё-таки не верю, что Бальмонт есть в школьном курсе.

Извините, если кого обидел

История про культурный словарь.

Начал рыться на верхних полках в поисках "Славянской энциклопедии" и обрушил на себя книгопад. Среди прочих подобрал на полу одну давнюю странную книгу - переводную энциклопедию мировой культуры. Другой бы, вспомнив он ней начал топать ногами, что дескать, это за новости? Потому как, согласно этой Энциклопедии Культуры оказывается, Мисима написал роман «Храм – золотой павильон», а его соотечественник Мураками - «мечтательный, слегка сюрреалистичный роман «Охота на диких баранов»". Где ты, Коваленин, столь тщательно объяснявший нам семантику, род и число японских овец, ау! Ну баранов, так баранов.
Мы вот плеваться не будем. Это не гигиенично. Будем охотится на дичь.
Не лучше там обстояло дело и с нашими знаменитостями. Евгений Евтушенко (он, ясен перец, достойнейшая величина для представления о русской поэзии), например, написал в восемьдесят втором году роман «Ягоды», а вовсе не известные нам «Ягодные места».
Всё это давно известные явления обратного, а то и многократного перевода – непонятно только: кого переводили, откуда это всё. Переводчики – известны, а источник – нет. Есть, однако, в этом словаре лёгкий намёк на англоцентричность. Статья о Набокове начинается так: «Русско-американский писатель. В 1919 году покинул Россию, в 1940-х начал писать по-английски. Широко известен его роман «Лолита» (1955) о маниакальной привязанности героя…» ну и т. д., и т. п.
А не будем ругаться потому, что из всего можно извлечь пользу. В этом типе справочной литературы (недаром в подзаголовке значится «Популярное издание»), видна вся прелесть нового подхода к искусству, весь релятивизм этого подхода. Для популярной или массовой культуры искусство всё – Моцарт в мобильнике, банки с консервированным супом, Лео, извините, Толстой, мода, Мадонна – не рафаэлевская, скажем, а эта – с микрофоном в руках и острыми штуками на груди (надо посмотреть, как называются), полицейский в детском саду, «мистические, романтические, неистовые стихи, такие, как «Лебединый стан» и Андрей Тарковский.
Ну где ещё найдёшь словарь, где за «Лифарём» следует «Лифчик», а потом «Лицензирование».
Где за «Нижинским» идёт «Нижняя юбка».
Где одновременно есть и информация об автоматизированном аналоговом синтезаторе SYNTHI 100 и список лауреатов «Оскара».
Где есть рекордно короткая, как изречение даоса, статья. Вот она целиком: «МИРОВОЗРЕНИЕ, философия жизни».
Пользоваться этим словарём безусловно можно – для понимания современного восприятия искусства. Это особое занятие – дающее знание не о предмете, а именно его восприятии другой культурой – массовой. Охота за чужой оценкой.
Только нужно быть аккуратным, если захочется показать свою образованность – можно оказаться в неудобном положении, будто один советский пионер, который по наводке старикана с бородой начал рассказывать учительнице про плоскую землю, которая покоится на трёх слонах. Начнёшь, одним словом, в присутствии образованной барышни речь о классной книжке, да и расскажешь, что там идёт охота на диких баранов в золотом павильоне.
Пожалуй я не буду снова ставить эту штуку на верхнюю полку.
Надо подарить кому-нибудь.

Извините, если кого обидел