September 21st, 2005

История про Египет - третья.

""Египтолог" Филлипса - настоящий текст-матрёшка. Есть большая скорлупа - история австралийского мальчика, помешанного на Египте, рассказанная старым сыщиком.
Под ней другая - дневник археолога Трилипуша, что будто капитан Ахав за Белым Китом, идет за своим собственным фараоном.
Следующая часть матрёшки - письма британских офицеров времён далёкой войны, которой среди мировых войн была первой.
Наконец, в центре беспокойно ворочается сам фараон со своей трёхтясячелетней давности историей и невесёлой жизнью.
Текст Филлипса долог, может быть чересчур долог - его можно было бы сделать стремительнее - но тут я не судья. Я же любитель прямых движений шатуна и поршня - когда видно белое маслянистое тело и понятен рабочий паровозный ход - то есть чёткий рисунок парадокса. У американца я вижу избыток текста, и эту неочевидность. Если всё сделано ради загадки - то писать столько ни к чему, если загадка не нужна, нужно было сыпать подсказки более щедрой рукой.
Но в нём есть возможность совершать не только движение к центру, раскрывая тайны и разгадывая загадки - будто Шлиман, кромсая пласты древней конструкции.
Египтолог Трилипуш чем-то похож на Армалинского (я не знаю теперь, жив Армалинский или нет, и сведущие товарищи подсказывают, что этого мы теперь вовсе не узнаем - так плотно забальзамирована фигура держащего свечку над поэтом). Египтолог разбрасываете веером, как облигации государственного займа, свои переводы эротических стихов - с пылу, с египетского жара взятых, вытащенных только что из песка. Сам египтолог шаг за шагом спускается в гробницу безумия, как миля за милей приближается Ахав к полярным льдам. Ему уже наплевать на достоверность и то, что и как начнут разглядывать будущие нашедшие археологи. В тех местах и правда, впору тронуться, что я и удостоверяю - хотя и провёл в тех местах три дня, прикармливая потомков асуанских строителей. Но дело не в этом.
Есть такой рассказ у Грина – "Сотворение Аспера". Его герой придумывал несуществующих людей - таинственных красавиц и загадочных поэтов. Поэты, впрочем, выходили правдоподобные. На недоуменный вопрос он отвечал:
– Ну, неужели я не могу сочинять плохие стихи?
Потом этот человек решил сделать идеальное создание - и навёл шороху на толстосумов, инсценировал деятельность нового Робин Гуда, и, наконец, шагнул под пули стражников, предварительно нанеся знаки разбойника-романтика на своё тело.

Извините, если кого обидел

История про Египет - наверное, последняя.

Был второй слой этой эстетики - египетские гробницы оказались чрезвычайно удачной темой для конспирологии.
Например, сразу стали говорить, что никакого Тутанхамона не было – что Говард Картер не зря выкопал ступеньку, потом закопал. Не зря проложил узкоколейку, чтобы вывезти из небольшой сокровищницы все древности – всё не зря. Ну, и недаром, все его подельники полегли сразу же – будто от проклятия фараона. Нет, это сам Картер убирал свидетелей грандиозной мистификации – стоит ли говорить, что хронология подправлена, что писцы… Ну, и далее понятно.
В общем, для масскульта в Египте мёдом намазано.

Сразу задаётся вопрос - отчего в соревновании на сакральность в масскульте проигрывают соревнование индейцы?
Во-первых, дело в доступности – за сто баксов слетать в Египет возможно, а вот очутиться среди Анд затруднительно.
Во-вторых, египетская мистика бренд с репутацией. А золото индейцев подпиздили давно – перуанский аналог Картера неизвестен. Конечно, если бы на вершине инкских пирамид сдохла бы пара британских лордов.
А ведь истории про ацтекских инков из Майя-Пикчу куда экономнее Египта. Не нужно никаких словарей – просто следует истользовать два окончания «-атль» и «- потль»: "Утром мне позвонила Алинатль. Оказалось, Синдерпотль совершает атль-потль каждый день".

Извините, если кого обидел