September 19th, 2005

История про Египет.

Я начал читать "Египтолога", и, к слову сказать, задумался немного о другом. В детстве меня отчего-то миновала египетская тема - единственно, я видел в Пушкинском музее ложечку для мазей - единственную голую женщину, которая меня интересовала. Египтянка лежала на животе, а мне было интересно - что там обнаружится, если перевернуть.
Но я не об этом - возник особый мир Египта в массовой культуре. Это фильм "Мумия" и "Мумия возвращается", начальный эпизод "Пятого элемента" - и ещё что-то (Сейчас мне на ум не приходит).
Это специфический индианаджонс Египта - револьверы и портупеи, опереточные арабы, тайны гробниц, пара знойных красавиц, аэроплан и открытая машина с пологими обтекаемыми формами. Нужно несколько сцен в пустыне и золото крупным планом.
Старики рассказывали о том буме, который возник вокруг раскопок Говарда Картера и открытие гробницы Тутанхамона - кажется, именно это событие, случившееся в 1922 году и приколотило египетский канон к аэропланам и револьверам. То есть... Тьфу, забыл, что хотел сказать.

Итак, старики рассказывали обо всём этом - и глаза их горели радостным огнём воспоминаний. Они вспоминали комиксы, приключенческие выпуски с красавицами и джентельменами в пробковых шлемах на обложках - им это было радостно, а мне непонятно.
Как-то не захватывала меня эта эстетика - ни у Пелевина, ни у кого другого.
Был второй слой этой эстетики - египетские гробницы оказались чрезвычайно удачной темой для конспирологии.

Извините, если кого обидел