August 24th, 2005

История про гастрокритика (II)

Я обещал продолжить рассказ про австрийца, что служил гастрокритиком. В прошлый раз я объяснял, что его записки удивительно похожи на Живой Журнал - даже комментарии переводчика довольно разухабисты. Так вот - в одном месте этот австриец рассказывает, как заехал по делам в столицу и как провёл день.
Это монолитный текст, но щадя русского читателя, разообью его на кусочки - всё-таки читать с экрана не очень удобно.

"Приехав ни Запад­ный вокзал, я поразмышлял немного, что делать, по­том пошел пешком вниз по Мариахильферштрассе до Ринга, там сел на трамвай и, добравшись до на­бережной, подумал, что стоило хотя бы раз совер­шить пешком круг почёта по всему Рингу, но, не смотря на это, все же проехал вдоль набережной по Рингу назад до своей остановки. Уже собравшись вы­ходить, обнаружил среди пассажиров доктора Бурлингера, с которым познакомился во время своего последнего визита и Вену в маленьком кафе. Я его окликнул, он сразу же узнал меня и тут же заявил, что я должен пойти с ним позавтракать и кафе «Ландтманн». Мы доехали до остановки «Доктор Карл Люгер - ринг» и зашли к «Ландтманн», Я взял ко­фе со взбитыми сливками и рогалик, и мы некоторое время болтали о том о сем. а потом к нам подсе­ла дама, знакомая доктора Бурлингера. Даму звали Митци, что для Вены, пожалуй, даже заурядно (это одно из стандартных австрийских клише, что всех венок зовут Митци), — однако что поделать, если действительность подражает клише. Я взял еще пор­цию кофе со сбитыми сливками и рогалик. Доктор Бурлингер попрощался, и я взялся проводить фрей­лейн Митци — она ехала на «Шведенплац». Там она сказала, что поблизости продают замечательное ита­льянское мороженое, так что мы вышли, и я взял порцию с дыней, почувствовал себя совсем итальян­цем и понял, что наплывающий с утра зной - сущий пустяк. Эта Митци на прощание мокро чмокнула меня в рот, хотя мы были знакомы один час.

Мне захотелось большего. Collapse )

История про Гумилёва.

Нет, я положительно влюбился в телевизор. Надо его всё-таки смотреть.
Сейчас празднуют юбилей Казани (там его празднуют раз в два года - но мне не жалко, я люблю этот город). В качестве подготовки к празднику там много чего понастроили (я уже где-то писал, что не Петербург, конечно, парен Москве, а Казань. Один кремль - другому, вылитый наново из бетона Храм Христа Спасителя - знаменитой мечети, восстановленой тем же способом, Лужков - Шаймиеву с бешенной строительной деятельностью обоих - и проч., и проч.).
В частности, хотели поставить в Казани бюст Петра Первого, но тут татарские националисты возмутились - и действительно, не пришей кобыле хвост там Пётр Алексеевич.
Вместо него поставили на тот же постамент Льва Николаевича Гумилёва. Выглядит этнофилософ как бюст на родине дважды Героя Социалистического труда - ну, эту традицию уже никто не помнит - и ладно.
Так вот женщина-историк говорит в камеру, и объясняется:
- Ну, а что вы думаете? У нас есть впечатление, что он метис...
На мгновение я замираю, потому что в моей голове скрежещет что-то, как в ржавой коробке автомобиля "Жигули". Потом шестерёнки схватываются, и понимание наступает.
Да-да, бабушка-татарка... Подарила кольцо... Точно-точно...
Я люблю свою Родину.

Извините, если кого обидел

История про фугу.

Прочитав вот это чудесное, обнаружил, что на раскрытой странице бумажного Живого Журнала австрийского гастрокритика значится: "В Японии ежегодно от отравления самостоятельно приготовлен ной рыбой фугу умирает около ста человек. В лицензированных ресторанах смертельные случаи случаются реже. Яд, называемый тетродотоксин, содержится в печени, яичниках (или семенниках) и в икре. При потрошении нужно тщательно удалять эти органы, не допуская малейшего их повреждения. Время действия тетродотоксина - пятнадцать минут, противоядия неизвестны. То есть кушать фугу - это «русская рулетка». Насколько мне известно, в Гамбурге был по крайней мере один ресторан, где подавали фугу. Если верить сериалу «Коломбо», в США угоститься фугу - не проблема.«Вкус этой рыбы едва ли доступен европейцу» — так утверждает Ян Флеминг, но в его компетенции можно усомниться. Его Джеймс Бонд не выглядит гурманом. Меня больше интересует, как вообще можно было выяснить, в какой мере съедобна эта рыба. Ведь чтобы определить, съедобна ли какая-либо отдельная часть, эту часть нужно прежде всего отрезать и попробовать, и умереть, если эта часть ядовита. Концентрация яда колеблется в зависимости от времени года и разновидностей рыбы, но ядовита эта тварь всегда. (Похожая загадка - яркий окрас некоторых видов коралловых змей. Как такой окрас может служить предупреждением, если их укуса никто не пережил?)"...

Тут же подсуетился переводчик-комментатор: ««Русская рулетка», известная в России также как «гусарская»,— специфическое развлечение, состоящее в извлечении из револьверного барабана всех патронов, кроме одного, хаотического вращения барабана, приставления к виску и нажатия на курок. Для систем типа «наган» и «кольт» вероятность выживания в одном туре игры составляет 16,67% — если не принимать во внимание того, что гопавшая е висок пуля убивает не со сто процентной вероятностью».
А вот ещё – «Ян Ланкастер Флеминг (1908—1964) — английский аристократ, журналист, банкир, разведчик, командир элитного отряда коммандос, писатель, отец всемирно знаменитого шпиона и плейбоя Джеймса Бонда — бледной тени автора, его породившего. Ян Флеминг знал толк во всех мужских удовольствиями этой жизни, и то, что его Бонд не кажется гурманом, говорит всего лишь о юн, что породивший его автор не считал гастролюбие мужским качеством, достойным обсуждения в шпионском романе».

Извините, если кого обидел