July 26th, 2005

История про дожди.

Хорошо сидеть у окна и думать о собственной необразованности. Только что судьба показала мне моё невежество.
С детских времён, со школьных советских времён я помнил истории о первых деньгах-раковинах. И я себе представлял полинезийцев, что трясут раковинами, копьями, рядом булькает котёл, а из котла торчит рука с кружевом розоватых брабантских манжет.
Ан нет, оказалось, что твёрдая и круглая валюта раковин - нормальная составляющая жизни моих предков. Ан нет, на Северо-западе вполне себе ходили раковины каури (cupraea moneta).
Домик брюхоногого моллюска совершает путь из Тихого океана через Киатай и Индию, нет, скорее через Китай - и вот они лежат в отеческих гробах от Урала до финских бурых скал.
Белёсые раковины, будто выточенные из мрамора. Похожие на маленькие зубастые пёзды.
Звались они тогда, кстати, "гажья головка".
Век живи - век учись.

Куда ни кинь – с деньгами мистика. Обряды, что вокруг них складывались, и традиции их изготовления говорят ясно: это предметы культа. Впрочем, б этом говорили все экономисты, включая бородатых основоположников – денежный фетишизм обставляет всех – от любителей женских подвязок до религиозных кликуш.
И я один из них – набивая потайные коробочки разнородными копейками, двугривенным с крестьянином и прочей монетной нежитью. Она похожа на толпу божков оставшихся без паствы, но не утративших до конца силу.
Но среди разного медальерного искусства я больше всего люблю металлический рубль образца 1967 года.
Это знаменитый рубль-часы - он клался на циферблат и медно-никелевый человек показывал на одиннадцать часов.
- Вставай, страна, - звал лысый человек. - Водка ждёт, электричка на Петушки отправляются, кабельные работы подождут. Революции - полтинник, а гражданам - юбилейный рубль.
У меня сохранилась пригоршня - иногда я сверяю по ним время.


Извините, если кого обидел