June 29th, 2005

История про подписи.

Проснувшись рано, вместо того, чтобы прирастить благостостояние Родины какой-нибудь внутренней Сибирью, задумалася об абстрактных материях.
- Вот, - подумал я. - Представим, что приходит ко мне Чёрный Человек и предлагает подписать какую-нибудь бумагу. Перечисляет какие-то непонятные фамилии тех, кто это сделал, придвигает ко мне флакон.
Я сразу начинаю суетиться, спрашивать:
- Это кровь?
- Чернила, - отвечает он.
И, главное, бумага должна быть какая-нибудь дурацкая. Даже не "Волга впадает в Каспийское море", а "Десять часов пятнадцать минут". Или, положим, цифра "восемь" посреди листа.
- Подписывай, - говорит чёрный человек, - смотри, сколько народищу уже подписало.
- Хули? - начинаю напрягаться я. Я ведь и в ведомости за зарплату с некоторым испугом расписываюсь. И понятно, что начинается морок общественного безумия, потому что одним цифра "восемь" кажется светочем правопорядка, а другим - убийцей демократии. Все действия для тех и других наполнены особыми договорными смыслами, цепочками ассоциаций. А меня и те, и другие, и третьи - сразу насторожили.
- Против цифры "восемь"? - угрюмо спрашивает Чёрный Человек. И я понимаю, что не против, она круглая такая, соблазнительная, с двумя кругами - только хуй знает, что это всё значит. А вокруг уже страсти бушуют, все взад-вперёд с плакатами ходят - только одни на плакатах прямо цифру восемь носят, а другие - кверху ногами. И скажешь, что тебе цифра "восемь" нравится, одни руки не подадут, а скажешь, что испытываешь к ней сильное отвращение - душой покривишь, да и, обратно, другие говном закидают.
- Знаете, - говоришь ты Чёрному Человеку, - я вообще-то в коллективных акциях не участвую, разве что при посадке деревьев и в застолье. Да и то, маленькими компаниями. Может, на хуй? На хуй, а?
- Серёжа?! - с возмущением говорит Чёрный Человек. - Серге-е-ей Александрови-и-ич!..
- Какой я тебе Серёжа? - отвечаю я. - Охуел совсем? Я Владимир Сергеевич.
- Так вы не Есенин? - удивляется он. - Фигасе! Столько времени с каким-то мудаком потерял.
И мы расходимся, совершенно удовлетворённые друг другом.

Извините, если кого обидел