June 23rd, 2005

История про Некрылова.

Ну так вот, «Скандалист или Вечера на Васильевском острове» очень интересный роман, несмотря на то что в него не поверил, и всю жизнь не верил угрюмый Шаламов.
«Он вернулся домой мокрый и с таким лицом, что старуха, которая отворила ему дверь, растерявшись, заговорила с ним по-татарски» - вот как пишет в этом романе Каверин.

Так вот, в этом романе есть московский писатель, что едет в Ленинград устраивать скандал. Он так и думает, что не наскандалив, нельзя уехать обратно. Про него говорится так: «Покамест ему удавалось легко жить. Он жил бы ещё легче, если бы не возился так много с сознанием своей исторической роли. У него была историческая роль, но он слишком долго таскал её с собой, в статьях, фельетонах и письмах: роль истаскалась; начинало казаться, что её у него нет. Тем не менее он всегда был готов войти в историю, не обращая ни малейшего внимания, просят его об этом или нет». «Время шло у него на поводу, биография выходила лучше, чем литература… Он был лыс, несдержан и честолюбив. Женщины сплошной тучей залегли вокруг него, по временам из-за юбок он не видел ни жены, ни солнца. Но его литература уже приходила к концу. В сущности, он писал только о себе самом, и биографии уже не хватало».
Он призывает писателей скандалить, он сам устраивает скандал, но всё идёт как-то криво. Внезапно московский писатель обнаруживает, что переспал с женой своего друга. В измятом платье, с дурацкой улыбкой, лежит перед ним эта женщина, и он с отчаянием понимает, что совершенно невозможно понять, зачем он это сделал.
Наконец, на каком-то собрании он начинает организовывать скандалистов. Он говорит, что в Москве есть правильный журнал, что называется «Левый фланг». И в нём-то и можно скандалить.

Аспирантка с мужскими чертами сразу же говорит ему, что её статьи этот журнал не напечатает. «Это была обида. Ленинградцы не принимали журнала, который он почти редактировал. Они объявляли журнал сомнительным, они шутили над ним. Дальше начинается буйство, тяжёлое буйство человека, что отстаивает право на дебош.
Иногда мне кажется, что Быков подражал не лысому прототипу, а самому Некрылову из романа.
Не оттого, что Быков хочет подражать, а оттого, что это совершенная модель поведения - когда ты в каждой бочке затычка, твоего мнения спрашивают все, и оно обо всём от еврейского вопроса до поэзии, страны мешаются как колода карт, книги разбрасываются как неучтённая сперма, нет охоты понравиться кому-то, и вместе с тем хочется понравится многим.

Извините, если кого обидел

История про печатную машинку "Адлер".

В романе о скандалистах есть замечательная история, которую я, кажется, уже рассказывал. Среди прочих героев там есть переводчик с говорящей фамилией Драгоманов. Он опаздывает на доклад, потом оказывается, что и вовсе туда не придёт. Вместо вместо него приходит сумасшедший студент Леман. Лингвистический доклад читается унылым монотонным голосом, и не сразу присутствующие понимают, что он – форменное издевательство.
Наконец Леман произносит, читая по тексту Драгоманова: «В заключение – покорнейшая просьба ко всем присутствующим здесь действительным членам, научным сотрудникам и аспирантам. В 1917 году у меня… (Стало быть, у профессора Драгоманова, - добавил в скобках Леман.) – пропала рукопись под названием «О психофизических особенностях говора профессоров и преподавателей петербургского, Петроградского и впоследствии Ленинградского университета» размером в восемь печатных листов, напечатанная на печатной машинке «Адлер». А так же пропала и сама печатная машинка «Адлер». Нашедших или знающих что-либо о местопребывании машинки просят доставить о ней сведения за приличное вознаграждение».
Чем-то эта картина – монотонное чтение, при нарастающем возмущении зала запала в душу с момента первого чтения каверинского текста.

Я всё рассказываю про этот роман, и пора рассказать ещё следующее – я нашёл чудесный сайт. Там пересказываются разные произведения для нерадивых студентов. Есть там и пересказ «Скандалиста». Вот он.

Извините, если кого обидел