June 21st, 2005

История про одного из соавторов.

В воспоминаниях Даниила Гранина есть глава о Шкловском. Там, в частности, говорится: «Однажды в Риме мы собрались допить контактную водку. Так назывался ящик водки, который взяла с собой наша делегация для приемов, встреч и всяких контактов. Большую часть этой водки мы, делегаты, выпили сами. К возвращению в Рим из Флоренции осталось несколько бутылок. Решено было их допить и покончить с этим прекрасным замыслом.

Собрались в номере у Серёжи Антонова. Посреди пиршества Шкловский заявил, что он упился и уходит к себе в номер. Он действительно стоял на ногах уже не твер­до. От провожатых отказался, для устойчивости опу­стился на четвереньки, заявив, что делает это всегда, ловко засеменил по полу — не то кабан, не то носорог. Вышиб своей бритой наголо яйцевидной головой, крепкой, как булыжник, дверь, пробежал на четве­реньках по гостиничному коридору к великому удо­вольствию встречных постояльцев. Он мчался, словно урожденное четвероногое, довольно урча, не смуща­ясь, не обращая ни на кого внимания».[1]

Я люблю Шкловского, да.



[1] Даниил Гранин. Жизнь не переделать. – М.-СПб: Центрполиграф. МиМ-Дельта, 2004. С.10

 



Извините, если кого обидел