May 18th, 2005

История про писателя Кагановича

Поскольку все рассуждают о том, стоящие ли люди писатели-фантасты, то я скажу, что видел их много - и разных.
…но это ещё что – я видел писателя Кагановича.
Это был знатный писатель. Однажды писатель Каганович решил вырастить у себя говорящий фикус. Я сам видел этот фикус – он рос в огромном аквариуме, оклеенном фольгой.
Писатель Каганович воткнул в говорящий фикус электрический провод и подсоединил его к компьютеру. Поэтому, как только кто-нибудь заходил на личный сайт писателя Кагановича, фикус шибало током, и он вздыхал – крепко, по-мужски, и с особенным значением. А как кто-нибудь покидал сайт писателя Кагановича, то фикус вздыхал облегчённо, по-женски, с пониманием.
Девушки, приходившие к писателю Кагановичу в дом, постоянно лезли в аквариум, норовили почесать фикус в интересных местах. Фикус злобно хлестал их ветками, но девушек это не останавливало.
Вообще говоря, растения подчинялись писателю Кагановичу - вместо мобильного телефона он говорил по телепатическому огурцу Ecballium elaterium - огурец умел играть музыку и показывал с помощью пупырышек по Брайлю сотни ещё не написанных рассказов для конкурса "Рваная Грелка".
Мне рассказывали, что свою репутацию писатель Каганович составил, написав длинный и тягучий роман про Масляного Хомяка – домашнего хомяка, что свалился в бочку с маслом и выжил, сбив его лапками до состояния твёрдого бруска. От этого Масляный хомяк охуел, и начал творить добрые дела по спасению Галактики.
За этот роман на протяжении двенадцати лет ему вручали премии «Бронзовый подгузник», как за лучший дебют в фантастике. К несчастью, я так и не собрался прочитать этот роман – даже когда было время. А тот экземпляр, что подарил мне сам Каганович. Тут же украли волоокие девушки, магическими пассами и дрожанием грудей отведя мне глаза.
Писатель Каганович вообще любил животных – пожалуй, не меньше, чем девушек – он объехал Латинскую Америку верхом на тапире, кормил бегемота кусками своего тела – как Синбад-мореход – птицу Рух, а также произвёл фурор на мебельном салоне в Корее, представив там свой одушевлённый скутер.
Я завидовал писателю Кагановичу – в основном из-за магического действия, что он оказывал на девушек. Девушки вились вокруг него роем, как бабочки вокруг фикуса.
Однажды наши комнаты оказались рядом. Я вытащил стул на балкон, разделённый надвое тонкой перегородкой. Несколько часов я курил, пуская дым в ночное небо и слушая, как хохочут и повизгивают барышни в номере писателя Кагановича.
«Одним жизнь даёт всё, а другим – ничего», - размышлял я философски.
Вдруг дверь хлопнула и за перегородкой запищал, вызывая на связь, телепатический огурец.
- Да, это я, - проник на мою половину голос писателя. – Не тревожься, со мной всё нормально. Да… Знал бы ты, как они все мне надоели. Знаешь что, если тебя кто-нибудь будет обижать, скажи моей сестре – и она всех выгонит. Да… И я тоже…
Он замолчал надолго, чтобы потом сказать:
- А как твоя нижняя веточка? Уже зажила? Да брось ты… Я скоро приеду, полью тебя по-человечески. Жизнь наладится, и всё будет хорошо. Всё равно – ты лучший... Я тебя тоже люблю. Целую в макушку.
И дверь снова хлопнула, оставив меня на балконе одного.

Извините, если кого обидел