May 10th, 2005

История про Шолохова (V)

Рассказ «Судьба человека» ругали многие – от Солженицына до Рассадина. Шолохову пеняли за неуместный оптимизм и украшательство действительности. Между тем, рассказ этот страшен, да и не рассказ он вовсе, а притча. Земное отражение того загадочного и странного текста, который начинается словами «Был человек в земле Уц...».
Это рассказ не о войне, как иногда думают. А герой его, человек маленький, не герой и даже не вполне солдат.
Важно, что за всю войну Андрей Соколов убивает один раз. Причём убивает без сожаления и колебаний – этот единственный раз приходится на русского человека, причём Соколов убивает его в церкви. Этот человек, попав в плен, хочет выдать взводного командира немцам, и вот Соколов убил его.
В «Судьбе человека» есть всего четыре фамилии: одна - фамилия человека под начальством которого Соколов воевал в гражданскую войну. Красный комдив Киквидзе погиб в девятнадцатом году, его не нужно было расстреливать двадцать лет спустя. Эта фамилия реального человека, воевавшего с Красновым – она привет «Тихому Дону» с другой войны. Другая фамилия – самого Соколова, вроде звенящего канцелярской цепочкой слова «имярек». Потому что иметь фамилию Соколов или Петров – всё равно, что не иметь никакой. Третья фамилия принадлежит немецкому лагерному коменданту – прочь её, вон. И четвёртая фамилия – фамилия задушенного, задавленного в церкви.

История про Шолохова (VI)

Ещё есть в тексте Рассказа "Судьба человека" знаменитый город Урюпинск, где работает Андрей Соколов.
Этот город стал символом, частью советского общественного мифа, именно про него рассказывали анекдот. Это старый анекдот, сейчас он имеет только историческую ценность, потому что рассказывает про обязательный социально-политический экзамен. А герой шолоховского рассказа, между прочим, ни разу не говорит о партии и идее как о своём ориентире - «Чтобы я, русский солдат, да стал пить за победу немецкого оружия?!». Вся партийность образца ХХ съезда вынесена Шолоховым в эпиграф. Но вернёмся к анекдоту. На экзамене по некоей марксистской дисциплине преподаватель спрашивал:
- Перечислите основные работы Маркса и Энгельса?
- А кто это такие?
- Да вы откуда такой (такая) взялись?
- Из Урюпинска
!
Преподаватель задумчиво поднимал глаза к потолку и еле слышно произносил себе под нос:
- А, может, бросить всё и махнуть в Урюпинск?..
Но это вполне реальный райцентр Балашёвского района. Вокруг казачьи места, течёт Хопёр - город так же реален, как запчасти к комбайнам, краны и колбасы, которые там делают.
Теперь он уступил место географического анекдота Бобруйску.

История про Шолохова (VI)

Андрей Соколов жил в земле Воронеж. Юность его обыкновенна, то есть неправедна: «Парень я был тогда здоровый и сильный, как дьявол, выпить мог много, а до дому всегда добирался на своих ногах. Но случалось иной раз и так, что последний перегон шёл на первой скорости, то есть на четвереньках, однако же добирался. И опять же ни тебе упрёка, ни крика, ни скандала». Сначала Андрей Соколов работает слесарем - как и мужчины семейства Власовых, в котором мать известна более других родственников. Много говорили, что Горький выстроил «Мать» как Евангелие. Это и была попытка создать Евангелие от революции.
А вот «Судьба человека» святочный рассказ. Он опубликован 31 декабря 1955 и 1 января 1956 года. Время другое, при другой, революционной власти Новый год выполняет Рождества и Крещения зараз. Сравнения Кодекса строителей коммунизма со святыми заповедями давно стало общим местом и мало открывает простора для мысли. Герой шолоховского рассказа - человек нерелигиозный. Вот его взяли в плен, посадили с другими солдатами в пустую церковь. А по церкви ходит человек, просится до ветру. «Не могу, говорит, - осквернять святой храм! Я же верующий, я христианин! Что мне делать братцы?». «А наши, знаешь какой народ? Одни смеются, другие ругаются, третьи всякие шуточные советы ему дают. Развеселил он всех нас, а кончилась эта канитель очень даже плохо: начал он стучать в дверь и просить, чтобы его выпустили. Ну, и допросился: дал фашист очередь через дверь, во всю её ширину, длинную очередь, и богомольца этого убил, и ещё трёх человек, и одного тяжело ранил, и к утру он скончался». Автор, герой и тот рассказчик, что курил с Шолоховым на берегу речки Еланки не то, чтобы осуждают безвестного богомольца, а как-то не одобряют его.
Но «Судьба человека» - рассказ о вер и о соотнесённости человека с миром.
Это рассказ об Иове.

И это очень страшный рассказ, хотя кажется, что он с благополучным концом.
Итак, на человека сыплются несчастья. Он по очереди теряет своих близких. Однако, когда спит, боится умереть - что бы не напугать приёмного сына. Умереть собственно он не боится, умирать он привык. Убитые родные приходят к нему во сне, будто зовут.
Несчастья продолжают сыпаться на него и после войны. Человек обрастает несчастьями, как скарбом. Его странствия подневольны - Андрея Соколова волокут по земле на запад - в плен, везут туда и сюда по Германии, а потом он движется на восток. Бежав из плена, он снова движется на запад - вместе с армией. Он продолжает скитание, утрачивая всё, кроме этого неостановимого движения.
В отличие от Иова он не теряет свой скот, наоборот, чужая корова становится орудием несчастья, несёт герою новую нужду и скитания. Соколов чуть не задавил эту корову, и вот, лишённый своей шофёрской работы, и что страшнее, лишённый шофёрского документа, он отправляется в новое странствие. Соколов изгнан из урюпинской обетованной земли. Он идёт по России, взяв за руку мальчика, будто Моисей, выводящий свой народ из рабства.

Соколов знает, что смерть его ходит рядом, ноша страданий слишком тяжела, а человек истончается под их грузом. Судьба его ещё более страшна, потому что он не может рассчитывать на посмертное воздаяние. Для него загробной жизни нет, а есть лишь остаток этой. Это особый тип праведника, отягощенный тем, что он не божественен. Он не творит чудес и не верит в них. Ему жить не на небе, а только в памяти. Это человек отягощенный несчастьями, но это человек не несчастливый. Он - вне категории счастья. Его жизнь так страшна, что он не думает о выгоде.

Но святочный рассказ не остался просто рассказом, напечатанным в газете, пусть даже и самой главной газете огромной страны. Часто цитируют: «После первой я не закусываю... После второй...», хотя самое главное не в том, что русский в который раз перепил басурмана. Сюжет этот давно затаскан по литературе - ещё Левша угрюмо пьянствует с иностранцем-шкипером. Главное в этом рассказе то, что потом немецкий хлеб режут в бараке суровой ниткой на полсотни равных частей. Я верю в эту историю, даже если она рождена воображением. Она, эта история, необходима, потому что помогает верить в судьбу человечества.
Кстати, пьёт герой с немецким комендантом Мюллером не за что-нибудь, а за свою погибель – это я для тех рассказываю, кто не читает хрестоматийных текстов. Вы удостоверьтесь, уроды, что у вас в руке стакан с последней в жизни водкой, чужой и горькой, а потом цитируйте, примеряёте на себя чужую закуску.

История про Шолохова (VII)

Но Иов неистребим. Его дело не умирать, а страдать, он приходит, рассказывает свою историю и уходит куда-то.
Поэтому «Судьба человека» больше, чем просто отпечатанный текст - это притча о счастье.
Россия всегда была империей терпения. Нужно было потерпеть, и потом всё будет хорошо, и в какой-то момент ожидание личного счастья становится категорией веры. Чем-то вроде второго Пришествия - во что веришь, но не ожидаешь в ближайшем будущем.
Старые солдаты говорили: «Никогда ни на что не напрашивайся, никогда ни от чего не отпрашивайся». Их судьба была незавидна - выслужив своё, они возвращались домой - ненужные. Счастливого конца не предполагалось. В успешном романе обязателен счастливый конец, потому что финитность текста есть свойство справедливости. Всем сёстрам роздано по серьгам, антагонист наказан, герой награжден женщиной и достатком. В лавбургере - коротком любовном романе, придуманном для женщин, счастье героини гарантируется. Чем дальше литература стоит от этого стереотипа, тем больше в ней недоверия к этому счастью.
Вот Анна Каренина читает английский роман, сидя в купе: «Герой романа уже начал достигать своего английского счастия, баронетства и имения, и Анна желала вместе с ним ехать в это имение, как вдруг она почувствовала, что ему должно быть стыдно и что ей стыдно этого самого».

А человечество (и читатели), между тем, делится на две неравные части (среди многих делений человечества на части это - не самое лучшее, но и оно интересно).
Первая часть состоит из людей, верящих в мировую учётно-конторскую справедливость. Они, неплохие люди, действительно не созданы для унижений, очередей, тупой подённой работы и болезней. Однако мир почему-то жесток, и вот они либо умирают вечно злобными коммунальными старухами, либо предъявляют счёт, но не миру, а ближнему.

Другая же часть человечества относится к происходящему иначе, со отчаянным спокойствием игрока, взявшегося играть в неизвестную игру. Правила этой игры постоянно меняются - можно выиграть и, тем не менее, не получить ничего. Однако в любом случае выбор состоит не в том, играть или нет, а скорее в том, как провести партию.
Мир не таит злого умысла, но и не справедлив изначально, он жесток, но простодушен - нечего его винить.