March 25th, 2005

История про телевизор.

Нет, всё-таки Радзинский - это безумный актёр-одиночка, дорвавшийся до сцены.

Напрасно я это написал - все сразу стали острить и обижать трагика. А я сейчас нарезал языка, добавил хрена, выпил можжевеловой водки и подобрел. А про Радзинского я двано написал здесь.

История про Козельск.

От нечего делать я всё-таки отвлекусь от жульверновского Циолковского и напишу про Козельск - чтобы не нарушать временного запрета писать про Оптину Пустынь.
Так вот - хорошая цитата про Козельск следующая:
"Эй! - сказал он, обращаясь к царедворцам, - здесь ли тот разбойничий воевода, как бишь его? Микита Серебряный?
Говор пробежал по толпе, и в рядах сделалось движение, но никто не отвечал.
- Слышите? - повторил Иоанн, возвышая голос, - я спрашиваю, тут ли тот Микита, что отпросился к Жиздре с ворами служить?
На вторичный вопрос царя выступил из рядов один старый боярин, бывший когда-то воеводою в Калуге.
- Государь, - сказал он с низким поклоном, - того, о ком ты спрашиваешь, здесь нет. Он тот самый год, как пришел на Жиздру, тому будет семнадцать лет, убит татарами, и вся его дружина вместе с ним полегла.
- Право? - сказал Иоанн, - а я и не знал!..".

История про то как Константин Эдуардович поссорился с Николаем Егоровичем.

Меня попросили рассказать, как Циолковский ругался с Жуковским. Это, вообще-то, круче, чем «Девушка и Смерть». Поэтому я процитирую уже известную и цитировавшуюся мной книгу – что называтся в оговорённых 19 статьей ЗоАиСП объёмах. Так вот про двух отцов – космонавтики и русской авиации там существует вполне анекдотическая история. В ходе неё Жуковский именуется отцом русской авиации исключительно в кавычках. Рассказ такой: Collapse )