March 11th, 2005

История про гламур (IV)

На самом деле, это история про свободу от лишних имён и названий. И, кажется, я её рассказывал год назад.
Но делать нечего, коли уж к слову пришлось.
Тем более отчасти это история о том как интересно любить своё и неинтересно заглядывать в чужое.
«Casual» очень правильным образом живёт в мире латиницы. Дело в том, что настоящий гламурный роман – это глянцевый журнал в твёрдой обложке. Названия фирм и торговые марки в таком романе не переводятся и не транскрибируются – resort hotel, так resort hotel, что уж говорить о нескончаемой череде Armani, Bluemarinе, Dolce&Gabbana…
Это длинный набор названий, который новобранец гламурного фронта учит как боевой устав – не названия, а понятия, не слова, а заклинания.
Бродский говорил о том, что свобода начинается тогда, когда забываешь отчество тирана. Понятно, что имел в виду Иосиф Александрович, но интуитивно ясно, что в России может быть один Фёдор Михайлович и один Лев Николаевич. Русская традиция Имён и Отчеств не ограничивалась Брежневым. Писатели были также тиранами высшей категории, их отчества-титулы провалились куда-то вместе с нашим Отечеством на четыре буквы. Знаменитую фразу о свободе и отчестве тирана я бы перефразировал так: свобода - это когда не знаешь подробностей личной жизни актёров и актрис. Когда не знаешь имён их жён и мужей. Не знаешь ничего о том, настоящая ли грудь у молодой певицы, где любит бывать скандально известная балерина или какова личная жизнь дочери покойного демократа.
Брысь, брысь! Чур меня, чур! Изыди!
Ведь утомительно тяжело слышать семейные новости знаменитостей, узнавать, есть ли у них собака, что они посадили рядом с загородным домом и сколько в нём комнат. Это как-то даже оскорбительно.
Такое нужно знать, только если ты собираешься жениться на Ксении Собчак. (Я бы на месте руководства КПРФ, в случае упаси Бог разорения, ссужал бы её деньгами для поддержания прежнего образа жизни – оттого что лучшего образного результата либеральных реформ девяностых не найти). Но ты, дорогой читатель, ведь правда – разглядываешь эту жизнь только на экране. Зачем тебе-то это знание?
Вот моя одноклассница вышла замуж за небедного человека. Живёт в иностранном городе, где у неё дом с садом. В саду у них есть лиса. Ночью лиса подходит к самому дому и смотрит сквозь ночь жёлтыми немигающими глазами. Поэтому мне важно знать, есть ли у моей одноклассницы собака. И ладит ли она с лисой.
Я чувствую эту историю своей.
А чужого мне не нужно.

История про гламур (V)

На самом деле это история про смех в чужой комнате
Неизвестному мне гению принадлежит фраза «Смех в чужой комнате всегда громче». Гламурная культура, рассчитанная на миллионы подражательниц и подражателей, что отслеживают каждый вздох вандербильдих, на самом деле очень полезная культура. Совсем не сталкиваться с ней невозможно – спасение только в монастырских практиках и отшельничестве. Но при правильном использовании она отучает от зависти.
К гламурной культуре разные поколения относятся по-разному – родившиеся без СССР, родившиеся в СССР, рефлектирующие сорокалетние – это всё разные ощущения и разные реакции. Девушки, что замужем за Рублёво-Успенским шоссе, просто пошли кучно в девяностые. Они оттого заметны, что высший свет в Европе формировался медленно, а у нас то, что его заменяет – гламурная тусовка - сформировалась быстро, как первый блин на Масленицу. Есть ещё люди средних лет, что помнят Советскую власть, пионерские дружины и комсомольские собрания. Но это было не так важно - они помнили джинсы "Верея" (Мой покойный друг даже написал про них песню), у них на губах не обсох молочный коктейль за десять копеек. Вот для этих людей гламур стал особой темой.
Они относились к нему с иронией, потому что видели пыль, поднятую простыми девушками, но именно для этих вполне разумных людей гламур стал не только удобством.
Он стал индикатором правильности выбора. Эти люди средних лет до сих пор не уверены, правильно ли они поступили. Демонстрация предмета - стоящего на колёсах или одетого на тело, крепит дух. Экзотическая пальма, след у альпийского фуникулёра свидетельствует о том, что человек ещё жив, успешен и не надо ругаться заграничным словом "лузер". Ирония в этих людях сочеталась с завороженностью. Впрочем, гламур бывших младших научных сотрудников - особая тема. Прочь её - слишком обширна.
Из разглядывания гламура возникает у обыденного (казуального, да?) человека естественный вопрос.
Что делать?
Своё дело.
Делай, что должен, будь что будет. Не твоё дело, дорогой товарищ читатель, тот читатель, которого я себе представляю, эта ярмарка тщеславия.
Твоё дело – осмысленная жизнь. Вари сталь, пеки хлеб, жарь шашлык, начни поутру отжиматься от пола.
Смех громче в твоей собственной комнате