March 5th, 2005

История про цитаты.

Пока все нормальные люди пьют по кабакам и пляшут голые на столах, я продолжу рассказывать про Незнайку.
Незнайка написан так что все фразы из него вошли в поговорки, а те, что не вошли, вошли в пословицы.
Вот чудесная картина жизни в Зелёном городе, рассказывающая о психологии МЧС:
"- Да, в нашем городе остались только малышки, потому что все малыши поселились на пляже. Там у них свой город, называется Змеевка.
- Почему же они поселились на пляже? - спросил Незнайка.
- Потому что им там удобнее. Они любят по целым дням загорать и купаться, а зимой, когда река покрывается льдом, они катаются на коньках. Кроме того, им нравится жить на пляже, потому что весной река разливается и затопляет весь город.
- Что ж тут хорошего, если вода затопляет город? - удивился Незнайка.
- По-моему, тоже ничего хорошего нет, - сказала Снежинка, - а вот нашим малышам нравится. Они ездят в половодье на лодках и спасают друг друга от наводнения. Они очень любят разные приключения."

История про творчество в Зелёном городе.

Но дело, конечно, не в этом. Первая книга приключений Незнайки - это книга о творчестве. Незнайка сначала хочет стать художником, его портреты узнаваемы, но его одёргивают точь-в-точь как Хрущёв в Манеже: "Самым последним проснулся Тюбик, который, по обыкновению, спал дольше всех. Когда он увидел на стене свой портрет, то страшно рассердился и сказал, что это не портрет, а бездарная, антихудожественная мазня. Потом он сорвал со стены портрет и отнял у Незнайки краски и кисточку".
Он пытается быть музыкантом, но ему остаётся только бессмертная фраза, кочующая из века в век: "Моей музыки не понимают, - говорил он. - Еще не доросли до моей музыки. Вот когда дорастут - сами попросят, да поздно будет. Не стану больше играть"
Наконец, в романе появляется писатель Смекайло, уповающий на изобретённый коротышками бормотограф.н оставляет его в гостях и пытается подслушать живую речь - но коротышки только ржут и кукарекают, зная, что бормотограф спрятан под столом.
Пришельцы из Цветочного города спрашивают его:
- Скажите, пожалуйста, а какую книгу вы написали?
- Я не написал еще ни одной книги, - признался Смекайло. - Писателем быть очень трудно. Прежде чем стать писателем, мне, как видите, пришлось кое-чем обзавестись, а это не так просто. Сначала мне пришлось ждать, когда будет готов портативный стол. Это растянулось на долгие годы. Потом я ждал, когда сделают бормотограф. Вы знаете, как мастера любят тянуть и задерживать. В особенности этим отличается Шурупчик. Представьте себе, он два с половиной года только обдумывал, как сделать этот прибор. Ему-то ведь все равно, могу я ждать или не могу. Он не понимает, что у меня творческая работа! Конечно, бормотограф - сложный прибор, но зачем усложнять и без того сложную вещь?"

После того, как коротышки из Цветочного города делают вынужденную посадку неподалёку от Зелёного города, художник Тюбик начинает рисовать местных малышек.
Один из первых же портретов он делает льстивым: "Все говорили, что ее портрет по красоте гораздо лучше портретов Снежинки и Синеглазки, но по сходству он значительно хуже их.
- Глупенькие, - сказала им Самоцветик. - Для вас что важнее - красота или сходство?
- Конечно, красота! - ответили все".
И вот Тюбик делает то, что автор называет "рационализацией" - "Поскольку всем требовалось одно и то же, Тюбик решил сделать так называемый трафарет. Взяв кусок плотной бумаги, он прорезал в ней пару больших глаз, длинные, изогнутые дугой брови, прямой, очень изящный носик, маленькие губки, подбородочек с ямочкой, по бокам парочку небольших, аккуратных ушей. Сверху вырезал пышную прическу, снизу - тонкую шейку и две ручки с длинными пальчиками. Изготовив такой трафарет, он приступил к заготовке шаблонов.
Что такое шаблон, сейчас каждому станет ясно. Приложив трафарет к куску бумаги, Тюбик мазал красной краской то место, где в трафарете были прорезаны губы. На бумаге сразу получался рисунок губ. После этого он прокрашивал телесной краской нос, уши, руки, потом темные или светлые волосы, карие или голубые глаза. Таким образом получались шаблоны.
Этих шаблонов Тюбик наделал несколько штук. Если у малышки были голубые глаза и светлые волосы, он брал шаблон с голубыми глазами и светлыми волосами, добавлял немножечко сходства, и портрет был готов. Если же у малышки были волосы и глаза темные, то у Тюбика и на этот случай имелся шаблон.
Таких шаблонных портретов Тюбик нарисовал множество. Это усовершенствование очень ускоряло работу. К тому же Тюбик сообразил, что по трафарету, изготовленному рукой опытного мастера, каждый коротышка может заготовлять шаблоны, и привлек к этому делу Авоську. Авоська с успехом закрашивал по трафарету шаблоны нужными красками, и шаблоны получались ничем не хуже тех, которые были изготовлены рукой самого Тюбика. Такое разделение труда между Тюбиком и Авоськой еще больше ускоряло работу, что имело огромный смысл, так как количество желающих заказать портрет не уменьшалось, а с каждым днем увеличивалось.
Авоська очень гордился своей новой должностью. Про Тюбика и про себя он говорил с гордостью: "Мы - художники". Но сам Тюбик не был доволен своей работой и называл ее почему-то халтурой. Он говорил, что из всех портретов, которые он нарисовал в Зеленом городе, настоящими произведениями искусства могут считаться только портреты Снежинки и Синеглазки, остальные годятся лишь на то, чтобы покрывать ими горшки и кастрюли".

История про малышей и малышек.

Все, наверное, помнят, что сначала Незнайка живёт в Цветочном городе, потом он с другими коротышками под руководством Знайки отправляется в путешествие на воздушном шаре. После падения воздушного шара он оказывается в Городе Женщин, что называется, собственно, Зелёный город. Коротышки мужского пола живут в другом месте - у воды и их поселение называется Змеёвка.
Они долго враждуют, но под конец сливаются в праздничном веселье.
Тут дело вот в чём: почти десять лет в СССР - с 1943 по 1954 существовало раздельное обучение мальчиков и девочек, что было введено в городских семилетках. Понятно, что на селе раздельное обучение сделать было невозможно. Как раз в год выхода "Приключений Незнайки" специальное постановление Совета Министров СССР отменило раздельное обучение.

История про Знайку.

Нормальный читатель проникается ненавистью к Знайке. И правда, он первый прыгает из корзины воздушного шара. А я, тёртый калач, учил наизусть «Памятку лётному экипажу по действиям после вынужденного приземления в безлюдной местности или приводнения».
И я-то помнил, что «Так как командир обычно покидает самолёт последним, то остальные члены экипажа после приземления должны следовать по курсу самолёта». Командир и капитан должны покидать борт терпящего бедствия корабля последними, и этот закон я знал не из памятки, а с детства. Я с детства знал это правило, которое выполняли даже неудачники и мерзавцы, а вот Знайка был не таков.
Знайка прыгнул первым.
Сука.

История про цитатное мародёрство.

Истории про Незнайку устроены так, что их чрезвычайно легко растаскивать на цитаты и на эпиграфы. В этом мародёрстве нет никакой трудности.

Вот малый набор для желающих:

Эпиграф для статьи о Ходорковском: "Незнайка с испугом отскочил в сторону, выхватил поскорей палочку, замахал ею и закричал:
- Хочу, чтоб стены милиции рухнули и я невредимый выбрался на свободу"!


Эпиграф для статьи о молодёжной культуре: "Потом опять начались заросли мака.
- Здесь, наверно, какие-нибудь макоеды живут, - сказал Пестренький.
- Это какие еще макоеды? -- спросил Незнайка. - Ну, которые любят мак".


Эпиграф для статьи по национальному вопросу (любой политической ориентации): "Этот Пачкуля Пестренький ходил обычно в серых штанах и такой же серенькой курточке, а на голове у него была серая тюбетейка с узорами, которую он называл ермолкой. Необходимо упомянуть, что Пачкуля был довольно смешной коротышка. У него были два правила: никогда не умываться и ничему не удивляться. Соблюдать первое правило ему было гораздо трудней, чем второе, потому что коротышки, с которыми он жил в одном доме, всегда заставляли его умываться перед обедом. Если же он заявлял протест, то его просто не пускали за стол".

Эпиграф для статьи о мобильных телефонах: " Конечно. В новейших современных машинах вместо троса употребляется радиомагнитная связь".

Эпиграф для статьи о бюджете для Чубайса: "- А на чем эти комбайны работают - на спирте или, может быть, на атомной энергии? - спросил Незнайка.
- Не на спирте и не на атомной энергии, а на радиомагнитной энергии, -- ответил Калачик.
- Это что за энергия такая?
- Это вроде электрической энергии, только электричество передается по проводам, а радиомагнитная энергия - прямо по воздуху".


Статья про социальные реформы: "- Парашюты у нас нигде не хранятся, потому что никаких парашютов не нужно.
- Это почему же? - озабоченно спросил Пестренький.
- Потому что, если вы прыгнете с парашютом, он сейчас же запутается в лопастях пропеллера, и вас изрубит вместе с парашютом в куски. В случае аварии лучше прыгать вовсе без парашюта".


Эпиграф к рекламной стате о ксероксах: "Стоило сунуть в отверстие такой машины принесенную писателем рукопись и сделанные художником рисунки, как сейчас же из другого отверстия начинали сыпаться готовые книжки с картинками. В этих машинах печатание производилось электрическим способом, который заключался в том, что типографская краска распиливалась внутри машины специальным пульверизатором и прилипала к наэлектризованной бумаге в тех местах, где должны были находиться буквы и картинки. Этим и объяснялась быстрота изготовления книг."

Эпиграф к гламурной статье: "Помните, как Иголочка сказала Клепке: "Вы не лошадь и находитесь не в конюшне. Хрюкать будете дома". Ха-ха-ха! Теперь, как только кто-нибудь из нас засмеется, мы говорим: "Вы не лошадь и находитесь не в конюшне. Пойдите домой, похрюкайте, а потом приходите снова".
"


Итак трудности нет - но мародёр просто попеременно оказывается в ролди одного из мудрецов, ощупывающих слона. Что-то главное ускользает, чуда нет - только чёрный угольный порошок высыпается из телефонной трубки, лежит на столе кучкой как мёртвое тело, а душа человеческого голоса уже упорхнула.

История про Свистулькина.

История про то, как Незнайка совершил терракт в отделении милиции хорошо известна. Но куда менене известо, какой сюжет из этого растёт дальше.
Контуженный кирпичом милиционер Свистулькин живёт в одном из вращающихся домов, построенных архитектором Вертибутылкиным. Свистулькин приходит со службы на час раньше и попадает в другой подъезд - дом не успел повернутся новым подъездом к Макаронной улице. "Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Свистулькин вошел в чужой подъезд, поднялся, как обычно, на лифте на четвертый этаж и вошел в чужую квартиру. В квартире хозяев не оказалось, поэтому никто не указал Свистулькину на его ошибку...". Ну и далее в том же духе: " Отправившись на кухню, которая имела точно такое же
устройство, как и в его квартире, милиционер Свистулькин"...
"Наконец Свистулькин проснулся.
- Как вы сюда попали? - спросил он, с недоумением глядя на Шутилу и Коржика, которые стояли перед ним в одном нижнем белье.
- Мы? - растерялся Шутило. - Слышишь, Коржик, это как это... то есть так, не будь я Шутило. Он спрашивает, как мы сюда попали! Нет, это мы вас хотели спросить, как вы сюда попали?
- Я? Как всегда, - пожал плечами Свистулькин.
- "Как всегда"! - воскликнул Шутило. - По-вашему, вы где находитесь?
- У себя дома. Где же еще?
- Вот так номер, не будь я Шутило! Слушай, Коржик, он говорит, что он у себя дома. А мы с тобой где?
- Да, правда, - вмешался в разговор Коржик. - А вот мы с ним тогда, по-вашему, где?
- Ну, и вы у меня дома.
- Ишь ты! А вы в этом уверены?
Свистулькин огляделся по сторонам и от изумления даже привстал на постели.
- Слушайте, - сказал наконец он, - как я сюда попал?
- Ах, чтоб тебя, не будь я Шутило, честное слово! Да ведь мы сами уже полчаса добиваемся от вас, как вы попали сюда, - сказал Шутило".


Вот какая история (вызвавшая переполох в Солнечном городе) легла в основу знаменитого новогоднего фильма.
Милиционер Свистулькин потом попадает в новую передрягу - он случайно надевает куртку Коржика, в кармане которой леджат документы, спотыкается о протянутую ослами-хулиганами верёвку, и попадает в больницу под именем Коржика с окончательно затуманенным сознанием. И там уж начинается такая идентефикация Борна, что прямо святых выноси.

История про рай.

Коммунистический рай Солнечного города был непрочен. Если для прежнего рая хватило одного яблока, то тут понадобились три осла.
"Нужно сказать, что подражание трем бывшим ослам не ограничивалось одной одеждой. Некоторые коротышки так усердствовали в соблюдении моды, что хотели во всем быть похожими на Калигулу, Брыкуна и Пегасика. Часто можно было видеть какого-нибудь коротышку, который часами торчал перед зеркалом и одной рукой нажимал на свой собственный нос, а другой оттягивал книзу верхнюю губу, добиваясь, чтобы нос стал как можно короче, а губа как можно длиннее. Были среди них и такие, которые, арядившись в модные пиджаки и брюки, бесцельно шатались по улицам, никому не уступали дороги и поминутно плевались по сторонам.
В газетах между тем иногда стали появляться сообщения о том, что где-нибудь кого-нибудь облили водой из шланга, где-нибудь кто-нибудь споткнулся о веревку и разбил себе лоб, где-нибудь в кого-нибудь бросили из окна каким-нибудь твердым предметом, и тому подобное".
Натурально, началась компания в прессе - и, как всегда, с писем читателей и требований общественности: "Для того чтобы бороться с ветрогонами, Букашкин предлагал организовать общество наблюдения за порядком. Члены этого общества должны были ходить по улицам, задерживать провинившихся ветрогонов и подвергать их аресту: кого на сутки, кого на двое суток, а кого и больше, в зависимости от размера вины"..." Со статьями по этому вопросу выступили такие коротышки, как Гулькин, Мулькин, Промокашкин, Черепушкин, Кондрашкин, Чушкин, Тютелькин, Мурашкин, а также профессорша Мордочкина".

"Теперь уже редко можно было увидеть веселые, радостные лица. Все чувствовали себя как бы не в своей тарелке, ходили словно пришибленные и пугливо оглядывались по сторонам. Да и было чего пугаться, так как в любое время из-за угла мог выскочить какой-нибудь ветрогон и сбить пешехода с ног, выплеснуть ему кружку воды в лицо, или, осторожно подкравшись сзади, неожиданно крикнуть над ухом, или еще хуже, дать пинка или подзатыльника. Теперь уже в городе не было того веселого оживления, которое наблюдалось раньше. Пешеходов стало значительно меньше. Никто не останавливался, чтобы подышать свежим воздухом или поговорить с приятелем. Каждый старался проскочить незаметно по улице и поскорее шмыгнуть к себе домой. Многие перестали обедать в столовых, где их мог оскорбить любой затесавшийся туда ветрогон". Солнечный город наволднён средствами безопасности, придумываются радары для одинких прохожих и ударозащитные пальто.
Только чудо может спасти рай - и вот оно, волшебник трясёт седой бородой, деус-махина пришёл, дура-лекс, крекс-пекс-фекс, эне бене раба, квинтер-минтер жаба. Баста, коротышки, кончилися танцы. Все на исходные, дым в трубу, огонь в поленья.
Вот что приключилось, дорогие товарищи, пока вы пылали похотью, отмечая ваш дурацкий день половой дифференциации и думали - кто кого пойдёт провожать до семейных запретных дверей