February 7th, 2005

История про сны Березина № 679-бис

Снился давеча мне занимательный сон.
Будто стоим мы с лжеюзером [Bad Username Tag] (в реальности я с ним не знаком, но это ничего не меняет) на берегу широкой реки. Уже рассвет, прохлада, нам зябко, но мы стоим, как будто бы чего-то ожидая. Над рекой медленно текут клочья тумана, это очень красиво.
Мы смотрим на воду у берега, она журчит по мелководью и вблизи очень прозрачна. На дне виден всякий мусор - старые фотографии, письма, визитные карточки. Напоминает кадры Тарковского.
- А что, Владимир Сергеевич, - говорит мне мой спутник. - Далеко ли отсюда до Таллинна?
Я отвечаю, что суток трое примерно буераками, хотя откуда я это знаю, мне неизвестно. Умиротворённые, мы замолкаем.
Мимо нас проплывают, крутясь, бумажные кораблики, чьи-то шляпы, раскрытые зонтики - все они медленно оседают на дно, к остальным предметам. Очевидно, что творчество Тарковского для меня имеет значение.
Наконец, мы видим то, что столь долго ожидали - к нам подплывает детский мячик и плавно опускается на дно. [Bad Username Tag] оживляется, собирается его доставать, но я откуда-то знаю, что этого не стоит делать. Высоко над головой слышен слабый рокот пропеллера...

Я бы писал и дальше, но у меня на кухне стынет коньяк. Отвлекусь, а потом продолжу, да.

История про сны Березина № 152.

Новый год, надо провести Новый год правильно - вот что я постоянно думаю в этом сне. Высокая ответственность перед праздником – вот что меня заботит.
В последний день старого года я прихожу в дом своего детства. Это дом, в котором я часто бывал – там жил мой одноклассник. Его стиль – модерн, окно причудливо и огромно, на стенах сохранились прямые и изогнутые линии лепнины. В ванной - след мраморной плитки, а двери между комнатами ещё наполнены витражами.
Я гляжу в большое окно – раньше я видел этот чужой дом из уже своего окна – и вот я внутри этой комнаты. Она изменилась, расширилась, сам дом перестроился, стал учреждением, в котором я ищу своих друзей.
Накануне праздника нужно сделать много дел, всех навестить и повидать - поэтому я и хожу по лестницам и коридорам. Там я вижу проложенные по всему дому странные желоба – и я знаю, что хотя там есть пневматическая почта, но параллельно пневматике по всем этажам проложены особые каналы связи – сверху по жёлобу буквально спускался свиток с указаниями – это действительно была не пневматическая почта, а так сказать, гравитационная. И вот свиток летел по жёлобу, а движение его как стрелками, переключалось затворами.
Я задумываюсь над тем, что эта система абсолютно иерархична – никакое сообщение снизу на верх в ней невозможно.
Внутри этого странного учреждения я встречаю женщину, что мне нравится. Мы ходим по пустеющему дому-конторе вместе, и вдруг мы вдвоём оказываемся на горном склоне. Несмотря на то, что это Новый год, земля хоть и холодна, но суха – как в Крыму в апреле
Мы ложимся на одеяла – эти именно одеяла, а не спальник. Это мне напоминает то, как в приключенческих романах моего детства брали с собой в лес одеяла.
И вот мы молча смотрим в новогоднее небо – холодное и тёплое одновременно.

Collapse )