February 2nd, 2005

История про писателя Харитонова.

…Но это ещё ладно - я видел писателя Харитонова.
И вот как это произошло. О Харитонове ходили разные слухи – говорили, что он тренирует спецназ, который по ночам убивает таджиков в подворотнях, но это конечно, враньё. А говорили ещё что он, переодетый, ходит по городу и Русских Людей защищает. И ещё… Да нет, про это тоже всё врали.
Не верю я этому, а верю скульптору Клыкову, который всем объяснил о оборотнях-перевёртышах.
И вот я как-то утром побрился, выпил кофе, и пошёл посмотреть, как люди живут. Зашёл в одну комнатку и смотрю – сидят знакомые писатели. Вот, вижу, сидит писатель Пронин – ровно в той позе, в какой сидят кинематографические злодеи, на которых вылилась тонна жидкого азота. Руки его выпрямлены, глаза остекленели, а тело покрыто инеем. И, судя по всему, он размышляет – выпить ли сейчас вчерашний томатный сок, в который гасили окурки, или оттянуть удовольствие.
Напротив возлежит хозяйка, и как всякая хозяйка думает – выгнать ли мерзавцев вон прямо сейчас, или заставить прибрать весь тот срач, который они наплодили.
Сидит также за столом Генеральный секретарь союза писателей Пищенко, и, как Сова – Пятачку, рассказывает душераздирающую историю. Это была история, про то, как при Советской власти будущий Генеральный секретарь союза писателей Пищенко организовывал всякие писательские сходки, и вот на одной из них, в городе Тирасполе, один советский писатель провалился одной ногой в лиман, потом положил ботинок на батарею, но утром обнаружил, что поставил сушиться другой ботинок... И печаль наша длилась долго-долго, точь-в-точь, как эта фраза, но в этот момент Генеральный секретарь союза писателей Пищенко вскрикнул, изображая ужас и удивление своего приятеля, и все обратили внимание на писателя Харитонова.
А писатель Харитонов сидел за столом, чистенький и розовенький, и, отставив пальчик, пил ледяное иностранное пиво. Все были в липкой луже похмелья, и даже я, как ни хорохорился. Один Харитонов был весел, как чёрт, обыгравший русского человека в «три листика».
Он посмотрел на всех собравшихся, и сказал:
- Человек произошел из червя, червь же - это простая страшная трубка, у которой внутри ничего нет - одна пустая вонючая тьма…
И все поняли, что никакой это не Харитонов, а просто сплошной Моргенштерн.