October 27th, 2004

История про ночное поедание свинины.

Да, имя мне Тормоз.
Оказалось, что за время моей спячки и затворничества произошла масса культурных событий. Например, Шендерович написал гневный рассказ про Ксению Собчак. Рассказ, собственно, о том, как Ксения Собчак вредит делу демократии хуже, чем два Зюганова вмести взятых. Мне очень понравился этот рассказ, потому что Шендерович так искренне негодует по поводу заморских вилл и краденых у диктатуры демократии бриллиантов, что создаётся впечатление, что последние десять лет он провёл в очередях обманутых вкладчиков. Или у кассового окошка, из которого шахтёрам всё никак не выдадут зарплату.
Ещё немного, и он должен был крикнуть что-то вроде "Банду Ельцина под суд!" или "Экспроприируй экспроприаторов!". Но не крикнул.
Сейчас я пойду и пожарю себе свинью и вернусь...
...так, я сделал это. Кстати, только что я посетил еврейский праздник. Видел там много красивых девушек, но сидел как стекло – для этих девушек я был совершенно прозрачен. Зато жизнь подарила мне чудесный диалог. Принесли отчего-то какую-то китайскую свинину, маринованную в розах и жасмине.
Тотчас забубнил мне в ухо сосед:
- Как еврею есть свинину? Как? Скажи, Вова? Тяжело еврею есть свинину. Но ведь перекрестишься и ешь.
Так вот, потом я узнал, что про одного Живого Журналиста неправильно написал журнал "Афиша" Потом, правда, оказалось, что это журнал "Большой город" неправильно написал про многих Живых Журналистов. А дальше и вовсе оказалось, что всё - правда, и все про всех написали неправильно - в том числе и в самом Живом Журнале.
При этом все принялись обсуждать статью в журнале "Большой город", который я обычно ворую в универсаме "Перекрёсток". Говорят, этот журнал ещё бывает в разных кофейнях, но в кофейни меня не пускают. Так что лучше уж в универсаме, вместе с чем-нибудь съедобным.
Я прочитал эту статью и список Живых пока Журналистов, к ней приложенных. (Оказалось, что одни Живые пока Журналисты страшно недовольны, что попали в этот список, а другие – тем, что в него не попали, Вместо того, чтобы просто тихо поменяться местами, они начали ругаться и плеваться. Ужас прям что такое!).
Сейчас я ещё водки выпью...
...что и сделал с удовольствием. Так вот, мне неловко говорить, но статья эта мне не понравилась. И дело не в ошибках, или там некоторой непонятной небрежности. Мне кажется, её и нельзя было написать хорошо. Она как благодарность Ришелье - для графа де ла Фер её слишком мало, а для Атоса её слишком много. То есть, если написать её действительно для чайников, то она слишком эмоциональна и не-справочна, а если написать для людей, вовлечённых в тему - то все начнут её дёргать, как муравьи гусеницу, найдут ещё больше ошибок, заклеймят в тенденциозности, и - обратно затопают ногами. Куда ни кинь, всюду клин. А всё оттого, что мне завидно, что никто не простит меня написать обо Живом Журнале. А я-то... Я... Мне бы водные лыжи...
Сейчас вернусь...
...вернусь я, как же!
…Нет, всё же вернусь. Так вот, то, что Живой Журнал нужно как-то описать – спору нет. Но совершенно непонятно – как. К тому же в самом Живом Журнале я встретил как-то чудесную мысль – что литература кончилась, как только возникла настоящая филология. Мне эта мысль очень понравилась – почти так же, как рассказ Шендеровича, но с тех пор я не могу её (мысль) найти.
Так вот, сдаётся мне, что сбывается всё то, что я предсказывал – точь-в-точь как уродливый карла Альберих два года назад – русскоязычный Живой Журнал начинает умирать в своём изначальном смысле. Он обрастает историей и необходимостью описания. Он заколосится и покроется плодами, но плюхнувшись из акмэ в стагнацию окончит он свой путь. Итак, он просто перестанет существовать целостно, и окончательно распадётся на всякие мелкие структуры – компании друзей и сообщества.

Upd. А вообще-то. всё это написано только для того, чтобы показать ещё раз wlaer, что какая-нибудь глупость вроде этой соберёт тридцать комментов за час, а его полезное сообщение про музыку так никто и не обсудит. Вот лучше сходите к нему и почитайте. Определённо, да. Я-то всё равно ничего уже не соображаю.


Извините, если кого обидел.